Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы

— Ты очнулась, хорошо. — На лице Кая не отразилось ни одной эмоции, но в голосе мне почудилось облегчение. В руках он держал поднос с едой: суп, чай и огромный кусок торта. Заметив мой озадаченный взгляд, он отсалютовал мне подносом. — После потери крови надо есть сладкое и много пить. Как ты себя чувствуешь?

— Я стану вампиром? — Это волновало меня больше остального.

Губы Кая тронула тень улыбки и тут же исчезла.

— Нет.

Он поставил поднос с едой на столик у кресла и жестом пригласил меня сесть. Пока я устраивалась в кресле, он подтащил к камину стул и тоже сел.

В свете пламени его волосы казались ещё более рыжими, чем я их помнила. Я глотнула чай и поморщилась от того, насколько приторно сладким он был.

— Ты туда что, всю сахарницу опрокинул? — Я заглянула внутрь, будто могла разглядеть ответ на дне чашки.

— Всего две столовые ложки.

— Кошмар какой. Это надругательство над «Эрл Греем» и старушкой Англией. — Я отставила чашку и сняла с торта засахаренную вишенку. Чем больше я смотрела на еду, тем страшнее хотелось есть.

— Прости, что укусил тебя. Обещаю, этого больше не повторится, — сказал Кай серьёзно.

Я слизнула с пальцев белковый крем, взяла вилку и отломила кусочек торта. Прослойка из вишни пролилась на тарелку красным.

— Если бы ты меня не укусил, ты бы умер, разве нет?

Его бок превратился в кровавое месиво. Я покосилась на Кая — сейчас он выглядел вполне здоровым.

— Скорее всего. — Кай кивнул. — Но это не давало мне права пить твою кровь.

— Но я же сама…

— Не думаю, что ты отдавала себе отчёт в том, что делала и в том, какие могут быть последствия, Кэтрин.

Я мог не суметь остановиться и убить тебя. — Он говорил сухо, без капли драмы в голосе — просто бесстрастно перечислял факты, глядя мне в глаза. А у меня мурашки бежали по спине. Я даже не думала, что могу умереть. — Я благодарен тебе за помощь, Кэтрин, но подобное не должно повториться, поэтому больше не рискуй попусту своей жизнью.

Я вскинула брови. Попусту? Я же ему жизнь спасла. Кто вообще так говорит о своей жизни? Но вслух ничего не сказала.

Кай тем временем продолжил:

— Также, я вынужден просить тебя сохранить случившееся в секрете.

— Почему?

— Потому что если Надзору станет известно, что я пил кровь человека, меня казнят. — Снова ни одной эмоции, только сухие факты. — Я не буду тебя останавливать, если ты решишь доложить о случившемся, по-хорошему, это ты и должна сделать…

— Я никому не скажу, — выпалила я, боясь даже подумать о подобном.

Настал черёд Кая удивляться.