Кара Рентл - расхитительница иллюзий

Ни тогда, ни сейчас

«Заклинание, Кара! Вдохни частичку своей души в него, пока не случилось чего-нибудь ужасного».

На фоне разрастающийся прозрачной фигуры моего предка я кажусь себе такой маленькой и беззащитной, а он таким огромным, всесильным и холодным, что чувствую, как оцепенение парализует мою волю и сжимает сердце.

«Кара! Соберись! Быстро! Заклинание или придётся сжечь мне его! И тогда считай, что всё было напрасно!” – Хранитель кричит в моей голове так громко, что его голос в моём сознании превращается в оглушительный рокот.

С трудом преодолевая этот внезапный паралич воли, я, концентрирую всю свою силу лишь на одном намерении: прочесть заклинание в свитке.

Оторвав взгляд от гипнотизирующих чёрных глаз, моего отца, зияющих пустотой, произношу:

– Hluti afsal minniinni foedur minn! I sma stund!

Призрачный образ мужчины дёргается и дрожит. Чувствуя силу и уверенность, начинаю повторять, как заведённая эти слова всё громче и громче. Последний раз я произношу это заклятие, крича с надрывом, во всё горло.

Вижу, как струится розовый свет из моего горла в сердце того, кто является моим отцом. Мои ноги начинают подкашиваться, и я хватаюсь дрожащими руками за край алтаря, чтобы не упасть.

Фигура призрака отца уменьшается в размерах и в тот момент, когда она принимает нормальный, вполне себе человеческий вид, глаза призрака загораются ровным зелёным светом. Опускаюсь обессиленная на пол, прислоняюсь спиной к колонне позади меня.

– Кара! Доченька! Держись! — мягкий голос разрезает тишину Храма. Отец подлетает ко мне и взяв на руки, укладывает на алтарь.

– Папа...как странно, у тебя такие же глаза как и у меня... — нет сил больше держаться на плаву этого мира, и я провалилась в небытие.

Глава 32. Проклятие рода Рентлов

В этот раз сознание потерять мне не удаётся. Состояние такое, будто у меня высокая температура, и всякий полубред постоянно мелькает перед глазами. Вижу и Нику, и Дарио, и Йозеф, и даже шарик-монстр скачет, оскалив свои кровавую челюсть.

Прихожу в себя, но до конца глаз не открываю. Интересно наблюдать сквозь полуприкрытые веки, как мой, только что вновь обретённый отец, пусть и не совсем настоящий, а лишь прозрачный, суетится надо мной. Делает какие-то пассы руками, шепчет незнакомые слова. И с каждым словом, и жестом, мне становится всё лучше и спокойнее. Знает родитель своё дело. Даже будучи тенью свой опыт не растерял.