Ангел, шельма и одноглазый кот 2

- Это Древо Жизни, - негромко пояснил Тай. – Оно было создано вместе с этим миром. В дереве живет дух, который защищает Академию и его студентов на пару с Анзу.

И только он произнес это, как откуда-то сверху на нас стремительно спланировала огромная черно-белая птица. Промчалась над нашими головами, едва не царапнув острыми когтями меня по затылку, и скрылась в кроне Древа.

- Кто это? – возмущенно выдохнула я, ладонью проверяя голову на наличие повреждений.

- Орел, который выступает посредником между небом и землей, между теми, кто наверху, и теми, кто внизу.

- Разве смерть можно считать началом? Это же, вроде как, уже конец.

- Не всегда и не для всех, - коротко ответил демон, не вдаваясь в подробности. – Анзу – воплощение всевидящего воителя. Его невозможно обмануть или подвергнуть заклинанию, любой, кто попытается это сделать, умрет в тот же миг.

- Анзу разрывает когтями небо, будто раскалывает кувшин, - очень тихо, только для меня, проговорил Сократ.

И эхо рокового предзнаменования послышалось мне в его словах.

- Мисс Мирослава, прошу, подойдите, - подчеркнуто вежливо позвала мадам Мелинда, дошедшая до Древа, остановившаяся и теперь ожидавшая нас там. Вернее, конкретно меня. Моих спутников она не ждала и это явственно читалось по худому лицу, но и ничего против их присутствия она также не высказала, несмотря на неодобрительно пожатые губы.

Пару раз вдохнув и выдохнув, собираясь с силами и, в частности, со смелостью, а спустила Сократа с рук, аккуратно поставив на пол, и коротко кивнула демону:

- Пожелайте мне удачи.

- Стой, - остановил он меня, развернул к себе рывком и заглянул в глаза, отчего где-то под перекрестьем ребер затрещало по швам мое самообладание. – Есть одна вещь, которую я понял, когда поступил в Академию, - он приник губами к моему уху, прошептав легко, словно ласковый южный ветерок, играясь с юбками прогуливающихся по набережной нарядных дам, пробежался по нагретым крышам домов: - Боль можно контролировать.

Пальцы его руки, опустившейся на мой затылок напряглись, как если бы в диком, неукрощенном животном, которое лишь из интереса подпустило к себе человека поближе, вновь взыграли инстинкты рвать и убивать. А может, у него, как и у меня, было слишком много эмоций, противоречивых и оттого саднящих, подобно свежей ране.