Ангел, шельма и одноглазый кот 2

И я впервые видела, чтобы он смотрел на принца вот так, с затаенной тоской и болью по чему-то, что уже невозможно было вернуть. Такие оттенки эмоций я видела на лицах людей, которые, как и я, приходили на кладбище почтить память умерших. Кто-то грустил о том, что могло бы быть, но не сбылось, кто-то – о том, что было и прошло, безвозвратно затерявшись в лабиринтах времени. А кто-то скорбел не столько по покойным, сколько по самим себе. По тем, прежним, какими они были, когда тот, другой, был жив. И все эти эмоции являлись разными гранями одного единственного чувства – чувства одиночества.

- Мира, - повернул ко мне фамильяр свою не очень чистую, но определенно умную мордочку. – Ты по-прежнему намерена участвовать в ритуале? Если ты откажешься, они не смогут тебя заставить.

- По виду рыцарей не скажешь, что они из тех, кто способен принять «нет» в качестве ответа.

- Ну, - замялся Сократ. – Они попытаются на тебя надавить. И будь здесь хотя бы один из твоих родителей или другой законный опекун, который мог бы запретить тебе участвовать в ритуале, все было бы гораздо проще.

Но в виду особых обстоятельств, единственная, кто может решать за тебя – леди Элеонор.

- И она свое согласие уже дала, - догадалась я.

- Да, - нехотя подтвердил Сократ. – Ей пришлось.

- Как и мне, - тихо отметила я.

Отчего-то стало грустно.

- Но ты все равно можешь и должна отказаться! – Сократ заерзал, явно нервничая. – Мира, ты не контролируешь свою магию, верно? И проход в межпространство может открыться в любой момент, так?

Я кивнула.

- А что если во время ритуала, ты опять его откроешь? – заговорщицки зашептал кот, пощекотав мне шею длинными белыми усами.

- Не откроет, - оборвал нас Сатус, глядя строго перед собой с видом того, кто недавно принял для себя непростое решение.

- А? – это Сократ очень сильно удивился, настолько, что даже рот приоткрыл.

- Я буду рядом, - поставил нас в известность демон. – И буду за ней следить.

Мы с котом переглянулись. Я испытывала крайнюю степень недоумения, плохо понимая, каким образом этот, который демон, собрался за мной следить, но почему-то не переживая по этому поводу.

Прислушавшись к внутренним ощущениям, неожиданно для самой себя осознала, что в целом мое восприятие Сатуса изменилось. Его присутствие перестало вызывать страх, близкий к животному, стимулирующий наговорить гадостей и сбежать. Наоборот, сейчас он был рядом – и мне было спокойно.

А вот Сократ, кажется, пережил экзистенциальный кризис. Даже больше.