Ангел, шельма и одноглазый кот 2

– И который очень заинтересовал Сатуса, – пробормотала я, рассматривая Сократа с чувством, будто вижу его впервые.

– Еще бы, его проницательность не могла не вызвать у демонов вопросов, – согласился Сократ.

– Разве не все эльфы такие? – я вспомнила Тату, чья светлая улыбка вызывала желание улыбаться в ответ, и не только ей, а вообще всем.

– Не настолько, – хмыкнул кот, словно понял движение моих мыслей. – Да, они могут рассмотреть тьму или свет в твоей душе, но распознать спустя века во внешне ничем не примечательной девчонке эмпузу сможет только тот, кто встречался с одной из них лично.

– И? – я напряженно покусала губы. – Что же случилось? С мамой? И с тобой? Со всеми вами?

– Это произошло в начале третьего цикла, когда холод и снег уже начали терять свою силу, уступая место надвигающемуся теплу, которое должно было прогреть землю и реки, вернуть к жизни деревья и обеспечить урожайность полей. Мы с Наганашиквэ отправились к храму Богини–Матери, чтобы зажечь от священного алтаря лампады, а после принести их в наше селение.

Зажжённый сестрами огонь дарил благословение, а потому раз в четыре цикла двое мужчин из Туманных эльфов отправлялись за ним к храму.

– Так ты, – я постаралась не измениться в лице, – эльф?

Сократ с затаенной тоской уставился куда–то вдаль и тихо прошептал:

– Был когда–то. Очень давно. Так давно, что уже и сам с трудом могу вспомнить.

– Как ты стал… таким? – трудно было представить, что мой упитанный питомец, знакомство с которым началось с перепалки, а закончилось обедом под бодрых хруст рыбных косточек на кошачьих зубах… мужчина.

Такой же мужчина, как папа, Тим и, чего уж греха таить, Сатус. И его я тискала, прижимая к груди?

– Наказание, – проронил кот, становясь еще более отстраненным, будто погружаясь в воспоминания, к которым долгое время старался не возвращаться.

– Суровое наказание, – осторожно оценила я. – Соизмеримое с преступлением?

– Они думают, что да, – прерывисто вздохнул кот.

– Но сейчас это уже не важно, потому что пути назад нет. И мы здесь не для того, чтобы говорить обо мне, а чтобы говорить о тебе. О твоей маме.

– Ты остановился на вылазке за огнем, – напомнила я, не став настаивать.

– Да, да, – кот потерянно покивал, все еще размышляя о прошлом, а после обстоятельно начал:

– Горные тропы знали, что мы идем с чистыми помыслами и сами нас вели, поэтому дорога была достаточно легкой.