Дива — иногда любовь сильнее смерти

Вы можете не беспокоиться, эти мысли давно в прошлом, а сейчас я больше говорил о тех скучных людях, рядом с которыми волей-неволей полюбишь какого-нибудь Грея или Эдмона Дантеса.

— Я люблю героя мифа, — призналась я и вдруг поняла, что впервые сказала это вслух. Впрочем, останавливаться уже не имело смысла, и я продолжила: — Я влюбилась в образ, который видела во сне. Вы знаете, что рассказывают об этих трёх скалах?

— Что? — поинтересовался парень и пересел, чуть развернувшись ко мне. Подтянул одно колено, обнял его и положил на него подбородок.

Я вздохнула, поправила юбку, отставила почти пустой стаканчик и потянулась к недоеденной половинке мандарина. Разделила шесть долек напополам и отдала одну из половин собеседнику. Съела дольку и стала рассказывать:

— Есть легенда про это место. Вроде как жил когда-то на свете человек. Злой, жестокий. Много всего плохого он сделал. И убивал, и девок портил, и не знаю что ещё. Прям зло во плоти был. Ну, уверена, вы сами додумаете, да? — я кивнула парню, а он подтвердил:

— О да, уверен, что если дать людям возможность, они с удовольствием свалят все грехи на кого-нибудь, кто поудобнее.

Достаточно раз оступиться, и воплощение зла готово!

— Так и было… — сказала я, глядя на пустое место, где когда-то была третья скала, и тут же поправилась: — Но это мои домыслы, конечно. Так-то в легенде мало что говорится. Ясно только, что этот человек сотворил очень много зла и раскаивался в нём. И тогда он решил поселиться у нас здесь.

Как раз в районе той скалы, — я указала на прореху. — Там была пещера, и он поселился в ней, как монах. И жил там много лет. Местные привыкли к нему и даже стали считать святым…

Я примолкла, отхлебнув остывшего кофе.

— Но? — подал голос парень.

— Что «но»?

— В вашем рассказе читается «но», — усмехнулся он. — Легенда не может закончиться на таком финале, уж я-то знаток легенд, — и поднял палец.

Я закинула дольку в рот и подтвердила:

— Вы правы. Это только начало легенды.

Дальше она гласит, что лукавый разозлился из-за того, что такой злодей уплыл из… лап? Копыт? — я рассмеялась. — Неважно. Уплыл из его власти и стал праведником. Ну и решил его вернуть на путь грешный.

— Ох, как я люблю эти истории про искушающего лукавого, — усмехнулся парень. — Будто люди не способны сами вершить грехи по собственной слабости и недомыслию.

Я пожала плечами:

— В легенде говорится, что во всём виноват лукавый.