Мурена

Ефим изъял у Фрола Савельевича чайный сбор с жасмином, заставил Астру записать в блокнотик адрес магазинчика, а затем попросил хозяина подробно описать описать каждую украденную жемчужину. Ювелир тут же выдал ему плотный лист белой бумаги, где были нарисованы в полный размер драгоценные камни.

— Это мы для учёта делаем, — пояснил Фрол Савельевич. — Когда жемчуг уходит на украшения или продаётся по отдельности, то я ставлю поверх них крестик карандашом.

— Благодарю, — ответил Ефим, сложил листок вчетверо и сунул во внутренний карман пиджака, на том они с Фролом Савельивечем и расстались.

Покинув ювелирную мастерскую, он взял курс на ресторан, решив подкрепиться. Астра забежала вперёд и,выставив руки перед собой, заставила его остановиться.

— Мы же ещё не закончили!

— Ты хочешь со всеми делами в один день управиться? — Ефим сделал шаг вправо, вознамерившись обойти досадное препятствие.

— Но нам стоит поторопиться, пока воры ещё на острове! — возмутилась Астра, призывая его к решительным действиям.

— Я проголодался, — честно признался Ефим, не в силах сопротивляться аппетитному аромату. — И мне не хочется носиться по адской жаре, чтобы доказывать тебе свой профессионализм. Если тебе не сидится на месте, то можешь сама сбегать в магазинчик, где Фрол Савельевич покупал чай вчера вечером.

— Ха! — дёрнула плечиками Астра. — Я тоже хочу есть, потому что сегодня утром из-за некоторых упрямцев у меня не получилось нормально позавтракать.

«Ведьма»! — мысленно укорил девушку Ефим, но вслух спорить с ней не стал, жареная курочка звала и томилась от одиночества на вертеле.

— Курочку, салат и щербет, — выпалила девушка, даже не посмотрев в меню.

Ефим тяжко вздохнул и укоризненно покачал головой.

— Что я сказала не так? — выпучила глаза Астра.

— Всё! — вымолвил он и обратился к официанту. — Пожалуйста, курочку, лёгкий овощной салат желательно с оливковым маслом, ржаной хлеб, квас две большие кружки и... щербет.

— Отличный вкус, — похвалил его официант и поторопился исполнить заказ.

Астра заскрипела зубами от злости, поглядывая на Ефима, а тот с невозмутимым видом принялся смотреть на хрустальную люстру, свисающую с потолка.