Забери мою жизнь

— Это очень странно, — проворчала Руби.

— Думаю, в этом нет ничего странного, — сказал Ларнис. — Насколько я понял, ректор уже очень давно стоит во главе академии, а старость никого не щадит. Может быть, он руководит лишь номинально. Его уважают и любят и в счет прошлых заслуг не могут сместить с должности. Он доживает свой век в уединении, а защитное поле поставили от таких дуралеев, как мы, чтобы желающие пройти посвящение в студенты не мешали ему спать спокойно.

Версия Ниса звучала разумно, страх отступил, и мне даже стало жалко этого несчастного старикана.

— А сколько ему лет?

— Да уж под сто, — откликнулась Руби.

— Ого, ничего себе!

— Разваливается, поди, на части, — хмыкнула Лули. — Люди такие недолговечные создания.

— А он человек? — продолжала выспрашивать я.

— Ну, вроде, да, — неуверенно сказала Рубелла. — Похоже, доподлинно известно лишь его имя.

— И как его зовут?

— Мэтр Ви’Мири.

— Хм… Аристократ, значит.

— Вот он! — перебил Рум, вернув человеческий облик.

Я первым делом подумала, что оборотень говорит о ректоре. Вздрогнула и огляделась. Но он, оказывается, увидел дом, который неожиданно выступил из сумерек. Слухи не обманывали: ставни наглухо закрыты, двери заперты, лишь в окне на втором этаже сквозь щели пробивается слабый свет. У крыльца зарос сорняками заброшенный палисадник. Должно быть, когда-то он был красивый: даже теперь в сорной траве виднелись яркие астры.

«Что же случилось с тобой, мэтр Ви’Мири?» — подумала я с грустью.

Хотя и так понятно что: возраст. Однажды ректору стало тяжело ухаживать за цветами, потом преодолевать расстояние между уединенно стоящим домом и главным корпусом академии, где располагался его кабинет, а потом и путь со второго этажа превратился в приключение. Наверное, днем приходят служанки, готовят еду, прибирают в доме, а ближе к обеду помощники приносят документы на подпись, и ректор выводит свою фамилию дрожащей старческой рукой.

— Печальное зрелище, — сказал Ларнис. — Давайте оставим старика в покое и вернемся в общагу.

Руби и Лули неуверенно переглянулись, готовые сдаться, но отговорить Рума оказалось непросто. Он-то наверняка придумал историю об опасностях и ловушках и представлял, как завтра на занятиях станет хвастаться перед однокурсниками.

— Да что вы кукситесь! Никто вашего разлюбезного ректора не побеспокоит.