Забери мою жизнь

Когда я успела перебежать ей дорогу?

— Просто ты очень красивая, — произнес кто-то за моим плечом.

Я ойкнула от неожиданности и едва не уронила скользкую миску, но ее тут же подхватила чужая рука. Ларнис? Вот уж кого я не ожидала увидеть!

— Осторожно! — сказал Безымянный. — Только порезаться не хватало.

В другой руке он держал тарелку с пышными чесночными булочками — от одного взгляда на них потекли слюнки. Он деловито отодвинул меня в сторону, протянул тарелку:

— Ешь давай, наверняка голодная.

Засучил рукава и неумело подхватил тряпку. Чувствую, посуду ему приходилось мыть нечасто. Я только ошалело хлопала глазами. Что происходит? Ларнис собирается подработать посудомойкой вместо меня? А как понимать его высказывание о моей красоте? Если, конечно, оно мне не померещилось.

Я вгрызлась в румяный бок булочки, чтобы занять рот и не наболтать лишнего.

— Я знаю таких, как Лули, — обронил Ларнис как бы между делом. — Она хочет быть единственной королевой, а в тебе она почувствовала угрозу.

— Ого! — буркнула я, едва не подавившись куском сдобы и с трудом протолкнув его в горло. — Это комплимент?

Ларнис говорил таким серьезным тоном, что я не понимала: он шутит или пытается меня поддержать? Или что?

— Это не комплимент, это факты, — сообщил он без тени улыбки.

Ну спасибо за разъяснение! Вот только теперь я окончательно смутилась.

— Булочку будешь? — спросила я, чтобы как-то прервать затянувшееся молчание.

Хотя Ларнис вроде им не тяготился: неторопливо тер тарелки, ждал, пока я перекушу. А я от растерянности начала чудить: сунула булочку прямо ему под нос.

— Кусай! Я подержу!

Ларнис откусил, но слегка поморщился, будто булка не очень-то ему понравилась.

— Невкусно?

— Слишком пресная, — подтвердил он мою догадку. — И в то же время горькая. Не знаю… По-моему, гадость еще та!

— Сама съем!

«Да ты привереда!» — подумала я про себя.

Взобралась на краешек стола, неторопливо жевала и смотрела, как Ларнис моет посуду.

Я уже наслушалась всяких сплетен и разговоров о безымянном студенте. Слухи множились и обрастали невероятными подробностями. Говорили, что бедняга провел все детство и юность в подвале: его посадил на цепь родной дядька. Но хотя Ларнис был действительно невероятно бледен, до синевы под глазами, вряд ли он на самом деле вырос в застенках.