Охота на ламию. Институт неблагородных

Первый старший дознаватель! Это вам не баран накашлял! Второй человек в Ведомстве тайн, после его главы! Ох, наверху серьёзно заинтересовались этими случаями! Впрочем, и хорошо! Нельзя оставлять зло, а тем более убийство, безнаказанным!

— Не терпится начать наш эксперимент, — потирая руки, продолжил Волкодлак и так посмотрел на преподавателя, будто произнёс это из вежливости. а на самом деле считал Зеркальную магию шарлатанством, сродни базарным фокусам. — Покажите, гранд Гумонд, всё, на что вы способны.

Дознавателя распирало от чувства собственной важности, а я стояла рядом, будто случайная свидетельница происходящей перепалки между двумя грандами, и надеялась, что моё участие в расследовании будет полезным.

Этот низкорослый Волкодлак знаком с самой верхушкой того Ведомства, где я мечтала работать. Может, именно благодаря этому расследованию мне выпадет шанс получить его протекцию?

Но все эти мысли разом покинули мю голову, стоило нам перейти в небольшую комнату, ранее служившую пристройкой к лазарету, подсобным помещением, вроде аптеки, но теперь и здесь поставили три койки, возле одной из которых и хлопотала гранда Тулия, целительница.

— Наконец-то вы пришли, — с воодушевлением сказала она, распрямившись и повернувшись к нам. Лежащую на постели девушку было не разглядеть из-за белой завесы, сооружённой целительницей.

Ранее мы почти не сталкивались лицом к лицу, но я слышала, что саламандра Тулия была превосходной травницей и знала о целительстве всё, что нужно для такого небольшого заведения, как наше.

— Я приготовила все журналы, что вы просили, гранд Дазромак! И очень рада, что вы будете присутствовать при этом...эксперименте. Значит, я могу быть спокойна на счёт законности всего происходящего.

Гранда обращалась преимущественно к дознавателю, но, произнеся последние слова, бросила недовольный взгляд на Гумонда. И поморщилась так, будто он причинил ей крайний дискомфорт.

— Всё правильно, — кивнул Дазромак, заложив руки за спину.

— Конечно, — расплылась в улыбке рыжеволосая саламандра и раскрыла завесу, отгораживающую от нас жертву.

По слухам, бродившим по Кломмхольму, я знала, как выглядят пострадавшие. Но то, что меня ждало, не шло ни в какое сравнение с самыми мрачными картинками, навеянными богатым воображением.

Глава 11

1

Есения никогда не имела миловидной внешности.