Охота на ламию. Институт неблагородных

Я хочу спросить о другом! Неужели меня поразит любовь с первого взгляда? Или это будет договор?

Полевик сгрёб руны пятернёй и третий раз бросил их на крышку бочки, а потом наклонился и долго в них всматривался.

— Ну, что там? — от нетерпения я начала грызть ногти, совсем как в детстве.

— Странно как-то. Вроде по договору, а вроде и по любовной связи. Да ещё с кем! Тут точно дело нечисто!

— Да что это означает?! Скажи толком, а не как бабка с базара, что больше тень на плетень наведёт, чем дельное что выскажет!

Я рассердилась не на шутку, поэтому принялась ходить по комнате и высказывать ехидные замечания по поводу рун.

— Хватит тебе сказали! Уймись! — крикнул Хадриан так, что я остановилась и посмотрела на него. — Сказано, сейчас поясню, что смогу. Руны говорят, что вы с ним будете навек связаны, а как, ума не приложу. Да пока это и не нужно, я всё сказал.

Полевик аккуратно вернул руны, одну за одной в белый мешочек, завязал его, а потом уже всё спрятал в другой.

— А теперь иди. Мне надо лавку открывать, а то слухи поползут, в такие времена это может оказаться губительным.

— Для них? Жителей Дуболапки? — усмехнулась я, намекая, что жители селения давно осведомлены, кто такой Хадриан, и поэтому ни при каких условиях не решатся даже близко подойти с вилами или иными грязными намерениями.

— Для нас всех, Регина. В воздухе назревает скандал. Кломмхольм после ухода Эммы Минос многое потерял, но понятно это будет только сейчас.

И полевик радушно указал рукой на открытый проём, ведущий в торговый зал.

2

Вернулась домой я как раз к началу занятий по Анимагии. Мне всегда, ещё в прошлом мире, хотелось завести какую-нибудь зверюшку, но родители говорили, что лучше это время посвятить братьям и сёстрам, а не бессловесной твари. Как будто детей они родили исключительно для того, чтобы я за ними ухаживала! Эх, да что вспоминать!

Вступительное занятие проходило в Актовом зале, том самом, что служил для распределения новых Пришлых по факультетам.

Сейчас же я была единственной ламией среди саламандр, гарпий и фей, сидящих рядом. Стило мне опуститься на скамейку, все, как одна, повернули головы в мою сторону.