Охота на ламию. Институт неблагородных

Девица состояла в любовных отношениях с одним из его братьев из кружка по интересам, а проще говоря, из Лиги неравнодушных, как они сами её называли.

И не таких отношениях, которые заводятся для обмана или отвода глаз, нет, в самых настоящих, способных длиться годами, по крайней мере, так говорил Ярлонг, а он врать не станет, слишком простодушен для такой искусной способности.

Артефакт жёг карман, говорят, Пожиратель чует добычу за несколько сот метров, Главный говорил, что этот экземпляр ему изготовил тот, кто в них разбирается.

Пока он думал, обходя вокруг ствола дерева, звериное чутьё подсказало: она приближается. Мужчина пригладил вечно торчащие в разные стороны рыжие волосы и вздохнул. Ну, теперь дело за малым. Это ждать сложно, а чувствовать, как Пожиратель одаривает тебя частичкой отобранной у жертвы силы, напротив, очень приятно.

Ярлонг показал дагерротип, который на память подарила ему возлюбленная, так что ошибки быть не должно.

Вскоре послышались лёгкие шаги. Несмотря на темноту, окутывающую парк, он сразу её узнал. Тёмно-синий глазок брошки сверкнул, преломив слабый свет фонаря, горевшего на расстоянии двадцати шагов от их скамейки. Испортить близлежащий светильник было делом нескольких секунд.

— Это я, — улыбаясь произнесла ламия. Волкодлак не видел этой улыбки, но чувствовал её на чужих губах.

Надо действовать быстро, Адамантова жила меняла внешность, но у того, кто тесно знаком с объектом, любой жест мог вызвать сомнения.

— Иди же ко мне, — сказал он, удивляясь звучанию собственного голоса. Какой же пискляво-противный он у этого щёголя!

Ламия кинулась в его объятия и прильнула к губам.

— Я скучала, так скучала, — шептала она, а он тем временем обхватил сильными руками её шею и легонько надавил.

Вначале мелькнула мысль воспользоваться нечистой девкой Ярлонга, повалить её тут же в траву и узнать, так ли искусны и страстны эти змееликие, как о них говорят.

Змей надо давить, пока они ничего не подозревают и не способны дать отпор. Она удивлённо отстранилась и заглянула в глаза.

— Я люблю тебя, — последнее, что сорвалось с её губ до того, как он прошептал заклятие. Девушка остолбенела, лишь в глаза светились так мягко, будто она всё поняла, но сопротивляться не хотела.