Охота на ламию. Институт неблагородных

— А сколько в вас Древней крови? — спросил дознаватель второго проректора «в лоб». — Я всегда честен со всеми подозреваемыми.

— Ах, да, я же сразу попал в их число! — холодно заметил Стенсен, изогнув губы в презрительной улыбке. — Хорошо, что позволяете сидеть в своём присутствии.

— Помилуйте, я не тиран. И не член Совета, чтобы все отдавали не честь, — развёл руками дознаватель и переключил внимание на соседа Стенсена.

— А в вас, гранд Сеймур? Хотя, конечно, кровь Магов смывает любые пятна с биографии.

Оба проректора заметно напряглись. Первые дознаватели, присланные несколько месяцев назад, покрутились в Кломмхольме с неделю и, заявив, что в деле явно прослеживается след Древних, укатили обратно, прижимая надушенные платки к выбеленным носам.

— Не больше восьмой части, — обезоруживающе улыбнулся Сеймур, продолжая играть роль всеобщего любимца и беззаботного дамского угодника. — Это написано в моей метрике.

— Мы очень ждали вас, гранд Дазромак, — мягко произнесла Келисия, подойдя ближе к Волкодлаку.

Сейчас в облике ректора ничто не напоминало о той хищной гарпии, с которой я имел честь познакомиться при первой личной встрече. Келисия улыбалась, потупив взор, как первокурсница на Приветственном балу, и кружила вокруг дознавателя, заходя то слева, то справа, не давая возможности жертве поймать её взглядом.

— Это случаи просто вопиющие для Кломмхольма.

— Верно, — отозвалась Персилия, скромно сидящая на стуле, положив руки на колени. Каждый в этой комнате играл роль, и партия безвредной старушки, которую держат на должности декана из жалости и уважения к прежним заслугам, досталась Персилии. — Сколько живу, а такого безобразия не припомню. А живу я долго, гранд Дазромак, скольких руководителей Кломмхольма перевидала, всех и не упомнить.

Келисия заметно напряглась. Полагаю, ей очень хотелось ответить Персилии чем-то колким, в духе «что ж не удержались?!», но выходить за рамки репликобольстительницы, желающей сохранить кресло ректора, не хотелось. Уверен, Келисии было плевать на ламий: одной меньше, да даже если и тремя-четырьмя придётся пожертвовать, не страшно, вон их сколько.