Евсения

- Слагать будем, або вычитать? – в той же манере уточнила я у волхва, косясь на разложенный хворост, даже под таким дождем, уж больно «полированный». А через несколько мгновений, к ужасу своему догадалась, учуяв запах конопляного масла, щедро на него пролитого. – Стахос.

- Да, Евсения, - с прочувствованным вздохом отозвался мне мужчина.

- Ты как?

- Нормально. Кстати, если ты насчет костра переживаешь, то, я – не против.

- Не против чего? – ошарашено уставились мы на него вместе с волхвом.

- Его, - великодушно расплылся Стах.

– А то, озяб что-то в вашем лесу, - попытался он передернуть для наглядности плечами, наведя меня на совсем поразительную в этой ситуации мысль:

- Стахос, ты что… пьяный? – широко открыв рот, уточнила я. Мужчина сделал вторую попытку шевельнуться, видно, на этот раз намереваясь изобразить связанными плечами сожаление:

- Откуда ж я знал, что у меня сегодня ночью такая важная встреча?.. Так что там с костерком, дедушка?

- Да какой я тебе… - гневно рявкнул на него волхв, у которого, наверняка был совсем другой вариант «честного» разговора.

– Евсения! – вспомнив о моей персоне, сверкнул он таким выразительным взглядом, который в былые времена загнал бы меня в страхе на частокол. – Або я его палю, або ты даешь мне зарок! – вот, значит, как – прибаутки закончились.

- А что такое «зарок»? – заинтересованно уточнил главный «довод».

- Это служба такая: бескорыстная и малоприятная, - окрысилась я на старца. – За компанию с бесом и дриадой. Так, батюшка Угост? Только, сдается мне, что и в этом случае Стаху не жить.

Или, я не права? – пошла я на него, сверля взглядом не хуже. Волхв, не отступив ни на долечку, взметнул мне навстречу свой шипящий факел, а потом отвел его на хворост:

- Вдругорядь повторять не намерен. Будешь мне служить?..

Я вздохнула по глубже и, зажмурив глаза, подняла лицо к небу, равнодушно сыплющему на всех нас, и жертв и служек и хитрых старцев своим дождем, и опустила взгляд на волхва:

- Нет… Палите. Тем более, он сам о том мечтал, - и посмотрела на Стахоса.

– Прости.

Мужчина ответил мне вполне трезвой усмешкой:

- Да не за что.

Зато батюшка Угост был более красноречив:

- Ты умом тронулась, ежели такое вещаешь! Безгодное создание, из жалости мною подобранное! Последний раз вопрошаю: будешь мне служить?! За мой кров, снедь да тепло ты мне до конца своих никчемных дней обязана!

- Может мне самой его поджечь? Сил нет вашему бреду внимать, - едва дыша от злости и ненависти, прошипела я.