Евсения

Хотя, - скосилась я на свою, живописно обляпанную трактовой грязью кобылу. – Надеюсь, на ее чистку этот кредит тоже распространяется… И на яблоки… Кора, а вот это уже наглость. И такое здесь, наверняка… Ну да, был бы рядом Тишок, он бы тебе точно кос наплел. Но, где я его тебе возьму?.. Чего?.. А вот это - откровенный бред. И не могла ты его…

- Евсения! – окликнул меня уже с крыльца, стоящий с нашими сумками Хран. Я же, еще раз взглянув на свою лошадь, тоже, видно, подвергнувшуюся местным «видениям», вручила ее повод конюху.

Пообедали мы тут же, в маленьком зале на первом этаже. Между кадкой с тинаррской жимолостью и портретом во всю стену Сивермитиса Зиновия. Величавый старец взирал на меня с него весьма строго и всю трапезу портил аппетит. Поэтому я, досрочно покончив с едой, поскакала к себе наверх - успеть до возвращения Храна смыть дорожную грязь. А когда зашла в свой, плотно занавешенный номер, первым делом… ох, не зря меня Мишка муштровал!

Первая целенаправленная мысль, улетев в сумрак левого дальнего угла, отозвалась ответным оттуда удивленным воплем и уже следом за ней я запустила световой шар…

- Кр-расиво, - мужчина, коллекционной бабочкой пришпиленный к белой стене, моего «чувства прекрасного», видно, не оценил.

- Ну и к чему такие меры? – скорбно скривился он.

- А я ведь вас почти не признала, Донатис. Что ж жизнь то с алантами делает.

Ба-бах!!! Не дав мне закончить, в комнату влетел с мечом наперевес Хран, а следом за ним в дверь робко просунулся… «четвертый сюрприз за день».

- Евсения, - открыл на такое зрелище рот мой наставник (уж больно нравится мне так его называть). – Это… кто? Это же у него я про Виктора спрашивал?

- Ага. Мое недавнее «видение», - хмуро пояснила я, а потом скосилась вниз, на беса. – А это – по всей видимости, твое и моей дорогой кобылы.

- А интересная у вас компания, - дернув «оковами», усмехнулся со стены алант. – Все вместе, видно, и бредите. Евсения, может…

- Ладно. Размыкаю. А вы, уж будьте любезны – огласите причину визита.

- Да уж, всенепременно, - в красивом прыжке, приземлился он в аккурат передо мной и… одернул костюм.

А я невольно засмотрелась. И ведь, не зря я его почти не признала в «скорбном» парке на Мозаичной улице.