Евсения

И это еще одна жизненная ирония.

- А Фрона как поживает?

- Фрона? – с прищуром уточнил Хран. – Ну да, была у них «легкая завитушка». Это так Стах подобные отношения называл. Да только он еще до отъезда за подковой понял, что «сложных узоров» из нее не выйдет. Уж очень они разные. Что же касается остального, тут Тишок, конечно, дал маху. Перетрусил. Ведь Макарий на нее давно с прищуром глядит. А после того, как Сивермитис Зиновий почил, главный Фронин заступник, можно было так ей хвост прищемить. Ну да, думаю, и здесь тоже еще не все потеряно - словим Луца, а уж он точно на нее выведет, - зло усмехнулся Хран, а потом глянул на меня.

– Только ты мне пообещай, дочка, что со мной – до самого конца.

- Конечно, до конца. Это же Я тебя с собой позвала?

- Евсения, до самой Тинарры.

- Хорошо.

- До очей Сивермитиса…

- Почту за честь, - не очень уверенно заявила я, однако, Хран сделал вид, что вполне удовлетворен:

- Судьба, Евсения, она, не всегда прямая, да ровная. Иногда такие кренделя выписывает, а потом возвращает на точку отсчета.

- Ага. Сложные узоры… - и мне, вдруг, после слов Храна сделалось так на душе тепло. Будто, на самом деле – помотает по кривым и в конце пути обязательно выбросит в нужном месте. И в этом нужном месте мне улыбнутся, заглянут в глаза и скажут: «Ну, здравствуй… любимая». Ведь, мне больше ничего от Него и не надо, кроме лишь этих самых слов. И пусть, мотает за них, сколько угодно… – А-ай, Кора! А вот ты со своими «кренделями» заканчивай, – смеясь, натянула я поводья…

На постоялый двор городка Разделиха мы заехали уже в зябких синих сумерках, преодолев к тому моменту две трети всего расстояния.

И, сверившись на ночь с «компасом», усталые, но довольные, завалились спать. А на утро, едва рассвет обозначил широкие щели в оконных ставнях, вновь сорвались в путь. Потому как Луц своего конечного пункта, видно, уже достиг (судя по тому, что глаза его были крепко сомкнуты сном).

Мы же, бодро надвигающимся возмездием, потрусили дальше и, сразу за Разделихой, оставив за спинами медянские вассальные поля, нырнули в высокий «соседский» лес.

Ветер здесь, как ни странно, стал сильнее, а дорога – оживленнее и ровнее. А за десять миль до Куполграда под копытами Коры и Перца и вовсе гулко застучали камни. Цивилизация…

Столичная же «цивилизация» меня не то, чтобы удивила, скорее - шокировала. Словно в голове вспыхнули рисунки из сразу же всех, прочитанных когда-то, книг.