Евсения

Бес же, привычно развалившийся в Любониных ногах, изрек:

- Ну-у, здесь явно русалки поработали - навязывание жертве нужных мыслей при полном отсутствии фантазии - низкий уровень.

Он в наших ночных посиделках явно мнил себя «экспертом по жанру». Поэтому и вел себя соответственно.

- И что, русалки такое могут? – а вот подруга моя выглядела на удивление спокойной (видно, недавний жизненный опыт помог).

- Конечно, могут.

- Да что ты? – нет, я не против – выпендривайся, сколько душе угодно. Но, уж больно надоело затылок чесать.

Эксперт же, скосившись на меня, внес коррективу:

- В смысле, иногда… Да, Евся! Ты ж в жизни их ни одну не видала!

- Это к делу не относится, - положила я веточку обратно. Бес ехидно скривился:

- А, может, сама нам что-нибудь расскажешь?

- Я?.. Да мне и не о чем. Потому как все самое… страшное, что со мной произошло, было при вашем же участии.

- Это точно, - согласился сбоку от меня Стах. – Давайте я вам расскажу про курган недалеко отсюда. Помните, я говорил, что пробовал в него влезть?

- Ну-ну, и чего там? – вмиг слетела с беса вся важность.

- Курган этот, на первый взгляд, от других не отличается. С той лишь разницей, что на самой его вершине находится узкая дыра и, по всей видимости, в глубину вплоть до похоронной клети. Оттого местные, из человеческой деревни севернее Адьяны, называют его «Гул-горой» и вообще, относятся с трусоватым любопытством. Много лет назад, например, считалось, что этот курган, если взобраться на самый его верх и вопросить в отверстие, может дать дельный совет или нужный ответ.

- А сейчас так уже не считается? – почесал за ухом Русан, из уст которого, кстати сказать, прозвучала самая правдивая здесь история.

- Сейчас, нет. Потому что, Гул-гора, по словам селян, «взбесилась». Произошло это лет пять тому назад. И первым метаморфозу ощутил на себе местный питейщик, хозяин деревенской корчмы. Он как раз ждал сватов к старшей дочери и решил выяснить: достоин ли кошель жениха ее моральных высот.

Влез, как положено, бросил в дыру традиционный дар – монетку, и только набрал воздуха в грудь, для озвучивания вопроса, как ему оттуда прилетел досрочный ответ: «Сквалыжник!» Питейщик был мужик дотошный и далеко не трус, с его-то родом занятия. Поэтому решил уточнить, кого конкретно гора имела в виду и на этот раз вопрос задать успел. Но, как только подставил к дыре ухо, принял в него такие отборные маты, что пораженный сорвался по склону.