Евсения

Комната оказалась просторной, светлой, с огромной кроватью под кружевным балдахином и хоть предназначалась одной лишь мне, обосноваться в ней мы решили всей подельничьей троицей. Тишок, свесив до ковра живот, по старой привычке начал знакомство «обнюхиванием» на предмет опасности всех имеющихся углов, а мы с подругой, наблюдая за этим занятием, свесили с кровати ноги. Мыслей в моей голове было столько, что в раздумье, с чего бы начать, я, внезапно умолкла. Любоня, видя такое дело, с беседами тоже не лезла. Правда, не долго (я ж ее знаю):

- А-а-а.

- Что?

- Да так… ничего… Я спросить хотела: тебе здесь как?

- А тебе? – со вздохом качнула я ногами.

- Мне?.. В общем… нравится.

- Ага? – неожиданно распахнула я рот. – Та-ак… И сильно тебе здесь нравится?

- Евся…

- Говори, говори.

- Си-льно.

- Сильно, значит, - а вот теперь я даже спрыгнула на пол. А потом нашла глазами бесенка. – Тишок!

- Чего? – нехотя оторвался тот от созерцания парка за окном.

- А скажи ко мне: ты ведь за нами с Любоней, купающимися в озере, никогда не подглядывал?

- Евся, - скосился бес в сторону кровати.

– Ты глупости такие спрашиваешь. Нет, конечно.

- Ага, - уперла я руки в бока. – Значит, глупости и точно, не подглядывал?

- Не-ет. Никогда, чтоб мне…

- А чёй-то ты, подруга, вдруг, решила, в старину окунуться? – медленно поднялась с ложа Любоня и двинула в нашу сторону.

- А то, что я, кажется, теперь могу определять, когда мне врут. Только, пусть это пока останется нашей подельничьей тайной.

- Да что ты? – удивленно разинула девушка рот.

– И это, конечно, здорово, только ты мне вот что скажи, Тишуня, было дело на Купавном озере или нет?

- Евся, а вот этого я тебе никогда не прощу!

- И ты опять врешь!.. А-ай! – хохоча во весь рот, рухнула я в кресло, снесенная с ног ломанувшейся к окну подругой…

Глава 2

Вечер пришел в комнату длинными тенями шумящего за окнами парка и осторожным стуком в дверь. А когда створка открылась, из коридорного полумрака к нам въехала маленькая тележка, груженная фруктами и еще чем-то, пахнущим очень вкусно.

Вслед за тележкой возникло уже знакомое создание в переднике. Кротко глядя в пол, осведомилось об «особых пожеланиях», а потом упорхнуло обратно, в свой коридорный мир. Мы же вновь остались одни.

Любоня, с пригревшимся в ногах, «бывшим прелюбодеем», сладко сопели на просторной кровати под балдахином. Да так, что и сам заезд и наше тихое: «Да», «Нет», «Вдруг, госпоже, то – колокольчик» даже не заметили.