Евсения

– Упыри проклятые! Бульба, Дозор, чего ж вы не доглядели, ротозеи! – две лохматые рыжие собаки, за мгновение до этого прилетевшие от крыльца соседней, мясной лавки, с явным раскаянием принялись юлить вокруг своего разъяренного хозяина. – Кто это?! – озираясь по сторонам, возопил тот, и замахнулся огромным кулаком на одного из подвернувшихся «штрафников». – Ищите! Берите след, дормоеды! – собаки тут же бросились исполнять команду и вскоре одна из них точно, взяла «упырий» след.

- Ну, прохиндей, - наблюдая за этим зрелищем, с чувством прошипела я себе под нос.

- Евся, а чёй-то было то? – с до сих пор открытым ртом, развернулась ко мне Любоня. – И кого они у того клена облаивают?

- Дружка моего, Любоня. Надо идти, выручать, - попой вперед поползла я с тележного борта.

- Сидеть, - тяжелой подружкиной рукой отбросило меня обратно. – Куда это ты собралась физиономией своей светить?

- Так, а что теперь делать? – принимая вновь сидячее положение, гневно пропыхтела я. – Он собак до смерти боится.

А уж когда их хозяин к дереву подоспеет…

- Я сама. Сиди, я сейчас.

- Любоня! – лишь вскинула я вслед взметнувшейся подружкиной косе руку. – Ну, Тишок, провожатый хитрохвостый. Ты у меня получишь…

Глава 16

«Вот так и рождается настоящая большая дружба на всю жизнь. И чтоб и в огонь и в воду друг за друга. И к собакам злым и на рычащего не тише их хозяина…», - насупившись, думала я, глядя на прильнувшего к Любониной груди, серого, поджарого кота с неестественно длинным хвостом.

Думала, и медленно выпускала ушами пар… А что еще остается, когда ни поскандалить как полагается, в центре чужой, оживленной улицы, ни даже просто рот «громко» открыть?

- Евся, да он трясется весь до сих пор… Бедненький.

- Ага-а…

- Тишуня, что, сильно испугался собак?.. У-у, рожа лошадиная, - скосилась подруга на удаляющуюся по улице в мучном облаке, подводу. – И ведь не поверил мне сначала, что это мой кот, погулять отпущенный. Хам.

- Ага-а… Я отсюда все прекрасно слыхала, - сверля глазами «напуганного кота», выдавила я.

– И мужика недоверчивого крики и твои… убеждения. Любоня, да брось ты его на телегу, в самом деле. Сколько можно беса наглаживать? – смирилась, в конце концов с судьбой.

- Евся…

- О-о, неужто мы ротик раззявили?

- А как я теперь… домой?

- Что? – вмиг распознав надвигающийся поворот, прищурилась я на Тишка. – Ножками, дружок мой - копытцами. А хочешь, кошачьими лапками топай.