Санклиты 6. Преисподняя

– я опустилась на пол, покрытый красным ковром, и положила менору рядом. Руки горели. Ладони погладили жесткий ворс. – Помогите. – пальцы сами привычно, словно делали это каждый день, отогнули кусок покрытия. С помощью Хранителей мы скатали в рулон кусок ковра. Под ним был холодный камень. Я погладила его, не зная, что делать дальше. Горан сел рядом и накинул на мои плечи свой пиджак. Когда я открыла рот, чтобы поблагодарить, пол под нами гулко ухнул и задрожал. Вовсе некстати вспомнилась информация, вычитанная сегодня в интернете – о водах Хаоса, которые придут в движение, если сдвинуть Камень творения, и навлекут на мир апокалипсис.

Но, к счастью, Гугл ошибся. Все осталось на своих местах, лишь скала под моими ладонями разошлась в разные стороны, создав проем, через который едва мог пролезть человек. Что ж, значит, не зря мы с собой налобные фонарики взяли!

- Со мной пойдет только Горан. – отрезала я, спустившись туда по пояс и увидев, что Давид собирается идти следом. Хранитель скрипнул зубами, но отошел.

– Арсений, за малышей отвечаешь головой!

- Понял, большеглазая. – санклит кивнул, сжав ручку колыбели.

- Ангел я или червяк, вот в чем вопрос! – пробормотала мисс Хайд, на коленях проползая по узкому ходу в пещеру, которая была еще меньше, чем Колодец душ. Ну, тут хоть сесть можно, уже хорошо.

- Возьми ее, пожалуйста. – Драган протянул мне менору и облегченно выдохнул, избавившись от необходимости бороться с самыми темными проявлениями своей души.

– Как ты с этим справляешься, родная?

- Кто сказал, что справляюсь? – сорвалось с моих губ. – Ладно, раньше сядем, раньше выйдем. Начнем. – я надела кольцо Соломона на большой палец и повернула подсвечник так, чтобы свет налобного фонарика попал на буквы. – Душа человека – светильник Господень. – прошептала я.

В прошлый раз Семисвечник после этих слов нагрелся и на всех семи окончаниях задрожали язычки пламени, похожие на пузатую перевернутую каплю. Сейчас же происходило что-то иное.

Ножка меноры завибрировала так сильно, что я едва удержала ее в руках. Пришлось, не отрывая ладоней, поставить беспокойный раритет на землю. Огонь начал наполнять его изнутри. Вскоре подсвечник полыхал так, словно был сделан не из золота, а из чистого пламени.

Пещерка наполнилась светом – таким ярким, что нам с Гораном пришлось зажмуриться. Последним, что я видела, были проступающие сквозь стены в скале очертания парящего в Безвременье Ковчега Завета.