Санклиты 6. Преисподняя

– Выйду замуж за кого скажешь! Только, пожалуйста, не умирай!

- Мое время пришло, дочь. – прошелестел мужчина. – Прими и смирись.

- Ты не так учил! – она тряхнула головой, гневно полыхнув глазами. – Бороться, не сдаваться, помнишь?

- Ты умница. – он нежно улыбнулся. – Но сейчас нужно смириться. А замуж выходи за того, кого любишь. Благословляю.

- Но как же… - оторопела Тати. – Ты говорил о преемственности власти, что он будет хорошим правителем? – ее губы задрожали, но она договорила, - когда тебя не станет.

- Соправителем. – уточнил Гефест и договорил главное, - при тебе, дочь.

- Папа?..

- Мой народ оставляю тебе! – приподнявшись, громко проговорил мужчина. – Вы все свидетели! – он упал на подушки и облегченно выдохнул.

- Папа!

- Важнее тебя ничего нет, - тихо прошептал отец и сжал своими огромными ладонями ее маленькую ручку.

- Ты уверен, муж мой? – Мфала оттеснила дочь и села на постель.

- Уверен.

- Удостоверяю его слова! – подойдя к кровати, тоже громко заявила я.

- Спасибо за оказанную честь, Ангел. – Мфала склонила голову, но то, что промелькнуло в ее взгляде, подтвердило мои догадки.

- Ты знаешь? – прошептал Гефест. Жена вопросительно изогнула бровь, переводя взгляды с его лица на мое. В черных глазах промелькнуло беспокойство. Я кивнула. Он закрыл глаза. С губ сорвался последний вздох. Мужчина ушел, унося на сердце тяжелую ношу – понимание того, что его предала жена.

- Оставьте нас. – Мфала повела рукой, служанок и придворных моментально сдуло. Спальня опустела. Остались только мы с Гораном и Тати. – Спасибо, что пришли попрощаться, госпожа Ангел. – вдова многозначительно посмотрела на меня.

- Я понимаю намеки, не сомневайтесь, - мисс Хайд усмехнулась. – Но вы больше не отдаете здесь приказы. Вернее, не вы их теперь отдаете.

- Что вы себе позволяете?! – прошипела женщина, вскочив. Черные глаза метали не просто громы и молнии, а острейшие ножи.

- Вы куда-то торопитесь? – я скрестила руки на груди. – Любовник вас больше не ждет, он мертв, лишь пепел остался, да и тот уже с грязью смешали.

Мфала молча стиснула зубы. Надо все-таки отдать ей должное – ни один мускул не дрогнул! Непрошибаемая баба, как говорит Сеня. А вот Тати, наоборот, вся в отца – каждая эмоция на лице прописана. Мне по душе ее искренность, но королевам такое не дозволено, к сожалению.