Санклиты 6. Преисподняя

Закрыв ее собой, госпожа Ангел ощетинилась Светом.

- Если Люцифер нападет, мы проиграем без тебя. – тихо сказал Горан. – Что тогда будет с нашими детьми?

- Посмотрись. – Сэмуэль протянул мне зеркальце.

Глаза стали почти черными. И я поняла, что Горан прав. Мне придется на это согласиться. Ведь если падший победит, то убьет всех, кто дорог Ангелу, причинив такую боль, что моя душа без труда переплавится в демоническую. И обратного пути не будет.

Что бы ни случилось со мной потом, это навсегда останется самым худшим из всего, что было.

Всегда буду помнить, как скальпель делал разрез на ручке моего ребенка. Как текла кровь. Я держала дочь на руках и обливалась слезами. Никогда меня не терзало такое презрение к себе.

Горана молчала, лишь хлопала глазенками, но Саян надрывался от крика. Хотелось умереть, лишь бы не слышать его.

- Она все понимает, - искусанными губами прошептал Горан, сжав мое плечо. Я хотела оттолкнуть его руку, но остановилась. Это моя вина, не его.

И он прав – малышка все понимала – ведь разрез держался открытым, не зарастал, пока она не стала походить на куклу. Куклу с синим лицом.

- Еще немного. – сказал Сэмуэль.

- Хватит! – рявкнула я, проверяя пульс – едва ощутимый. – Дай ей свою кровь, живо! Или пожалеешь!

Тонкая струйка потекла в ротик моей девочки. Она начала оживать. Глазенки открылись, Горана улыбнулась матери-монстру, которая выкачала из нее всю кровь.

- Пей, Ангел, не медли. – Архангел бережно взял чашу с ее кровью и поднес к моему рту.

– Давай же.

Это было не легче, чем смотреть, как жизнь вытекает из моей крохи. Не помню, как сделала это. В памяти осталась только нежность, прощение и любовь дочки, что лились в меня с каждым глотком. Девочка была младенцем, но знала, что спасает маму, и не только. Откуда, как – понятия не имею!

- Тошнит. – прошептала я, когда прошло какое-то время. Господи, только не это! Получится, что мы мучили ребенка зря!

- Глаза чистые.

– Сэм удовлетворенно кивнул. – Кровь уже подействовала, можно.

Несмотря на высочайшее разрешение блевать, госпожа Ангел держалась до последнего, но желудок скрутило, и наружу хлынула черно-зеленая мерзость.

- Яд вышел.

Я пристально рассмотрела себя в зеркальце Денницы - все, как прежде – и облегченно выдохнула.

- Попробуй покормить детей. – Сэм положил на мои колени Горану. – Если есть хоть малейшие остатки в тебе, они не примут молоко.