Санклиты 6. Преисподняя

– Для меня выбор между Добром и Злом очевиден!

- Дааа? – протянула секси и резко толкнула меня в грудь.

Земля под ногами неожиданно кончилась и, взмахнув руками, я начала падать в темноту. И на сей раз это была уже не мертвая пустота, а бездна тьмы, которая ждала меня с распростертыми объятиями – чтобы никогда уже не отпустить.

- Лети, ангелочек! – донесся сверху язвительный голос размалеванной девицы. – Выбор для нее, видите ли, очевиден! – она расхохоталась, а потом зло бросила, - а кто тебе сказал, что выбирать будешь ты?

Сердце сжалось в пылающий болью комок.

Душу наполнил ужас. Как играть в игру, если даже ее правила тебе неизвестны?

«Никто этот узел не развяжет». Так говорила слепая монахиня-санклитка из Прованса, повязав на мое запястье браслет из тонкой ажурной вязи мандал – как на платье. Она сплела его не только из золотых нитей, женщина вплела в него Свет и свою жизнь. Я зацепилась им за какой-то острый выступ, и сейчас только он держал меня навесу. Нужно карабкаться наверх.

Но как? Тьма, ожидающая внизу, ледяным дыханием оплела ноги. Твою мать, Ангел, как угодно! И пошустрее!

Дрожащие пальцы вцепились в камень. Нашарив ногой точку опоры, я осторожно подтянулась. Другая рука, новый выступ под ступней. Потихоньку. Все получится. Вот ведь ирония судьбы – так все и начиналось – со скалы, по которой карабкалась еще смертная тогда Саяна. Как бы сейчас хотелось, чтобы сильная рука Горана обхватила меня и затащила наверх! Но, похоже, я и сама неплохо справляюсь! Вот уже и край обрыва, с которого меня столкнула эта гадина, виден вверху.

Стараясь продвигаться как можно тише – иначе секси может помочь мне вновь отправиться в полет, госпожа Ангел подобралась к краю и медленно заползла на него. Девица стояла ко мне вполоборота и, кажется, подпиливала ноготь.

- Что ж, дорогая, теперь твоя очередь полетать! – крикнула я.

Вздрогнув, она обернулась. Глаза под опахалом накладных ресниц полыхнули ненавистью. Она пыталась сопротивляться, но на шпильках и в узком платье не очень-то удобно обороняться, не говоря уже о том, чтобы нападать.

В несколько ударов я уложила ее на землю, а потом приподняла за шкирку и подтащила к обрыву. В глазах секси взметнулась паника. По лицу поплыли разноцветные слезы. Теперь она была похожа на перепуганную до смерти девочку, которая намазюкала на свое лицо всю мамину косметичку, опрометчиво забытую на столе.

- Прости! – во мне взметнулось чувство вины и желание помочь.