Санклиты 6. Преисподняя

Это звучало примерно как «Дуууураааа, ты что твооориииишь?!!! Бегиииииии!» Бешеный пульс и адреналин, бушующий в крови, заставили тело дрожать. Что ж, наверное, это пока что лидирует в моем списке необычнос…

Додумать мне не удалось – дно под ногами кончилось, и я ухнула вниз.

Афродита из пены морской, говорите? Ерунда! А вот Саяна, выходящая походкой от бедра из лавы – это достойно похвал! Аплодисментов, правда, от люциофугов я так и не дождалась. Бедняги замерли, глядя на меня, этакого жидкого Терминатора. Победное шествие испортил Горан – бросившись меня обнимать.

- Сумасшедший! – выдохнула мисс Хайд, пытаясь отстраниться. – Дай хоть обтереться!

- Я сумасшедший?! – хрипло выдохнул он. – Безумное существо!

- Драган! Да отпусти же! – пришлось повысить голос. – Ты уже пахнешь, как шашлык!

- Злая! – пробурчал он, нехотя разжав руки и тут же спрятав их за спину.

- Покажи! Быстро, а то на второй заплыв отправлюсь! – я глянула на его покрытые волдырями ладони и ахнула.

- Пройдет.

- Рот открой, - достав из кармана платья складной скальпель, скомандовала мисс Хайд. – И если скажешь хоть слово!.. – струйка крови отправилась в послушно раскрытый рот. – Так-то лучше. – я удовлетворенно кивнула, глядя на то, как с его рук, лица и тела пропадают ужасные ожоги, и уперла ладони в талию. – Даст мне кто-нибудь полотенце или нет?!

Привести себя в порядок оказалось непросто – часть лавы стекла с меня сама, но ту, что осталась, стереть не получилось.

- Ты похожа на восставший труп, – усмехнулся Ковач, - покрытый струпьями.

- Очень смешно! – фыркнула мисс Хайд, стоя закутанной в полотенце, пока охрана и Драган срывали с моей кожи лаву. – Ай! - засохшие кусочки выдирали еще и волоски. – Такую эпиляцию всему телу сделали, да еще и бесплатно! Все, хватит, остальное дома.

- Если бы. – пробормотал супруг, накинув мне на плечи новое полотенце.

- Подожди. – я подошла к глазеющим на меня ошалевшим люциофугам, вытянула руку вперед и разжала кулак. На ладони переливался всеми возможными цветами крупный самоцвет. – Это он?

- Пришло время! – выдохнул люциофуг, задрожав. На лице, которое давно утратило способность выражать эмоции, проявилась гримаса, что, вероятно, должна была быть улыбкой. Странные глаза наполнились влагой и… облегчением.