Санклиты 6. Преисподняя

Потирая «санки», я скривилась – песок порой тверже камня! Да и вытряхивать его из труселей придется еще долго. Но это моя самая маленькая проблема.

- Саяна, пожалуйста, не надо! - взмолился Горан, притянув меня к себе.

- Ты не веришь в меня?

- Верю, любимая, но безумно боюсь потерять. – горячо зашептал он. – Сегодня, когда появился Киллиан, я вспомнил ту боль, что испытал, потеряв тебя!

Так вот в чем причина обострения ярости Драганов! Какая же госпожа Ангел тупая!

- Иди ко мне. – я крепко обняла застонавшего Горана и потянула на себя его боль.

- Что же ты творишь, наказание мое! – мужчина через силу отстранился.

- Мне больше нравится вытворять! Все, идем.

Войдя в Око, мы оказались во тьме пещеры. Что ж, елочка, гори! Я пустила искорку по телу и огляделась. Наверное, когда-то это была скала, но время укрыло ее песком. Но почему тогда она не полностью оказалась погребена местной Сахарой? Ответ пришел, когда нас окружили со всех сторон.

- Родная! – Драган, как всегда, начал спасать супругу. Ковач и Спиро присоединились к нему. И еще говорят, что женщины живут на эмоциях!

- Они нам не навредят, успокойтесь.

- Спасссение Госссспода! – понеслось со всех сторон шипением, которое как эхо, то затихало, убегая вдаль, то нарастало, словно оттолкнулось от стен и вернулось к тому месту, что породило его.

- Что эти бандерлоги от нас хотят? – Нико посмотрел на меня.

- Окончания своих мучений, - прошептала госпожа Ангел, глядя на люциофугов.

Мое сияние, которое само по себе росло, одного за другим выхватывало из тьмы их синюшно-белые исхудавшие до предела тела без одежды. Большинство замерло, по-звериному опираясь на четыре конечности и медитативно покачиваясь. Четверо приблизились ко мне и без слов стало понятно, чего они хотят.

- Пойдемте. – я двинулась за этой четверкой, стараясь унять щемящее чувство в сердце. Одна ошибка, века расплаты.

Петляющие коридоры, гулкими хлопками возвращающие нам наши же шаги, закончились так резко, что пришлось срочно эвакуироваться из размышлений. Прямо перед нами покачивалось, словно карамель, лавовое море. Оно вздыхало, задумчиво гладило скальные берега, и, не дождавшись ответа, засыпало. Но когда мы подошли ближе, лава проснулась и начала волноваться.