Санклиты 6. Преисподняя

Кругляшок с ручкой и парой ушек как у тех изгоев, что привели нас сюда.

А вот и еще одно ушастое существо. И весьма шумное, к тому же! Я с любопытством посмотрела на девушку, что бесцеремонно ворвалась в пещеру, как торнадо из геенны. Маленькая, талию двумя руками обхватишь, с пышными черными волосами в простой и такой земной косе, но сила изгойки чувствуется сразу.

- Папа! – глаза глубокого, ярко-фосфорицирующего синего цвета, метают громы и молнии. Крохотные кулачки стиснуты. Ушки прижаты к голове, как у кошки, что сейчас заверещит в голос и выпустит коготки.

Полумесяц на лбу, чуть выше переносицы, весь изрезан морщинками из-за грозно нахмуренных бровей, пульсирует таким же цветом, как и глаза, от которых по лицу разбегаются затейливые узоры, похожие на тату. Характер, чувствуется, отцовский. – Я никогда за него не пойду!!!

Ясно, история стара, как мир. Вернее, как миры.

- Пойдешь! – бухнул Гефест, и своды пещеры вздрогнули. Алеш икнул и отступил за спину Драгана.

- Не пойду!!! – взвизгнула девица, подпрыгнув от негодования.

– Лучше в геенне утоплюсь! Выкуешь из меня свои железяки!

- Безответственная, как дюббук! – мужчина вдарил кулаками-кувалдами по наковальне, заставив металл застонать.

- Вы с мамой женились по любви!

- Дочь, закрой рот. – раздался за нашими спинами властный женский голос. В полнейшей тишине Алеш снова икнул.

- Мама… - капризно протянуло торнадо, обернувшись.

- Я сказала – молчи, Тати. – голос был ледяным, как те кристаллы, что Драган нарек кондиционерами.

Девица притихла.

Высокая женщина в черном плаще, такими же глазами и полумесяцем как у дочери, с истинно царской осанкой и посадкой головы, посмотрела на нас. Позади нее стояли служанки.

– Приветствую вас, гости. – ее взгляд немного дольше задержался на нашем все еще голом оборотне, но ни один мускул смуглого строгого лица не дрогнул. Лишь ушки, по верху увитые изящными украшениями – вероятно, изготовил муж, на секунду, не более, прижались к красивой короне на голове.

- Моя супруга, Мфала, - представил ее Гефест.

Как они, такие кардинально разные, стали семьей? Надо будет как-нибудь полюбопытствовать, история, должно быть преинтереснейшая! Но сейчас я ощущаю себя на приеме у королевы. Хотя так и есть – не зря на голове женщины красуется корона.

Она подошла ближе. Одно слово, движение руки и служанки тут же принесли плащ и помогли Алешу в него закутаться. С губ женщины сорвался едва уловимый вздох облегчения.