Терновое сердце

И их благополучие и здоровье — твоя цель, принцесса. Конечно, нельзя знать всех. Но можно знать многих. И помочь многим. Особенно в тех вопросах, где они несведущи. Я спасла руку этого человека. Лекарь предлагал ее отрезать. Для него — это магия.

— Но ты творила чары, когда лечила его? — не унималась Девана.

Гвин потянулась. Зевнула.

— Немного. — Она поправила шаль на плечах. — Я притупила его боль, когда вскрывала рану.

— Вот, о чем я...

— Ты закончила? — перебила адептка.

— Нет, — процедила принцесса.

— Тогда заканчивай скорее, — Гвин встала и пошла в соседнюю комнату, — а я пока покормлю птицу.

Девана сокрушенно взялась за холодные ракушки. Оставалось три.

— Я думала, мы будем смотреть в красивые кристаллы и превращать молоко в... я не знаю... в сливки?

— В сливки молоко и без тебя превратится, — со смехом отозвалась Гвинейн. — Или в простоквашу.

Принцесса с ненавистью воткнула нож меж холодных липких створок. Ее отчаяние было столь велико, что она даже запах перестала ощущать.

Адептка возвратилась спустя пару минут.

— Думаешь, я в Академии сразу была допущена к сложным чарам? — Она налила в котелок воды и повесила на огонь. — Нет конечно. И твои моллюски — детская игра. Закинь ракушки в воду. Пусть закипят и немного поварятся. А потом вымой руки. Будем...

В дверь снова постучали.

— Войдите, — крикнула Гвинейн.

На пороге показался старик. Он зашел, постанывая. Лицо было серым. Глаза — ввалились. Вокруг головы намотан толстый шарф, который скрывал всю нижнюю челюсть.

Гвин помрачнела. Она подошла к старику и принялась помогать ему снять полушубок и размотать шарф.

— Зуб? — спросила она.

— Угу.

Щека деда распухла и приобрела легкий сливовый оттенок.

— Гремир, если не ошибаюсь? — Гвин нахмурилась.

— Гремис, госпожа, — поправил старик, которого адептка уже усадила на стул.

— Верно. — Она кивнула. — Ты с хутора Алмоны, если не ошибаюсь? Ее скорняк? Коровьи кожи выделываешь просто изумительно, должна заметить.

— Спасибо, моя госпожа.

— Рассказывай, что приключилось, Гремис, — попросила адептка.

— Дык, зуб заболел, мочи не было как. — Старик страдальчески нахмурился. Он заметно шепелявил. Было видно, как тяжело ему открывать рот. — Ну вот наш кузнец и сказал, мол, давай вырву. Ну я и согласился. Он взял щипцы и рванул. А зуб сломался. Половина там. Только хуже стало. К лекарю ходил, а он говорит, мол, инструмента нету сверлить...