Однажды суровой зимой

Эстлин тем временем неспеша вышла на середину двора и остановилась. Незваные гости приблизились. Один из них, самый высокий, в громоздком плаще из черной кожи, растянул рассеченный фиолетовый рот в дикой ухмылке и уставился на чародейку. В его янтарных глазах зрачков не было вовсе.

- Принц – наш. Отдай его, ведьма, - прошипел он.

В ответ Эстлин чуть приподняла подбородок и медленно произнесла:

- Отдайте мне свои головы. В них я найду все, что мне нужно.

А дальше Вендал понял одно: Эстлин, милой, доброй Эстлин, что заботилась о нем, больше не было.

Легко, точно былинку, она вскинула над головой ангельский посох, взмахнула им. Сноп искр рассек воздух. Сеть сполохов замкнула факелы голубого пламени в единую цепь. Цепь распространилась дальше, в глубь леса, где на отдельных деревьях оживали все новые и новые руны. Прямо на глазах развернулась громадная паутина голубых нитей.

Завязалась битва, какую Вендал никогда прежде не видел. И Эстлин он себе такой не мог представить. Нежная девушка была звенящей тетивой. Мечом, разрубающим кости врагов. Их вонючая черная кровь веером разлеталась в воздухе и оскверняла белый снег.

Трое демонов сгорели в ангельском огне, не успев даже приблизиться. Один попытался обойти сбоку, но молния ударила с неба и заставила дергаться в конвульсиях до тех пор, пока он не испустил дух.

Впрочем, у нат-шага и обычной собаки общего были лишь четыре лапы, да неукротимая жажда загнать преследуемую добычу. Гротескная тварь, вылепленная безумным нефилимом в горнилах Преисподней сотни лет назад. Зубастый ящер с острыми рваными ушами, змееподобным хвостом и черной липкой слизью на чешуйчатой коже. Вероятно, в его глазах горел бы неутолимый пламень. Если бы глаза у него были.

Нат-шага ринулся на чародейку огромными скачками. Кровавая пена в оскаленной пасти заставила бы любого бежать прочь в ужасе. Но Авершам не шевелилась, пока монстр чуть не прыгнул на нее. Эстлин легко шагнула в сторону, пропуская нат-шага. Развернулась точно в танце.

Смрадным дыханием обдало лицо, но она даже не заметила этого. Прежде, чем зверь успел сообразить, что проскочил мимо жертвы, она рубанула посохом, как палач рубит мечом. Прямо по толстой шее чудовища.