Однажды суровой зимой

Наверное, оттого так крепко укоренилось ошибочное мнение, что ангелы – редкие гости Срединного Мира.

Вот и теперь он наблюдал. И несколько раз чуть было не нарушил обещания не вмешиваться в ход событий.

Как трудно далось это невмешательство.

Кердас мог убить Эстлин и остальных. Она могла дрогнуть и не поднять руки на возлюбленного собрата. Могла не справиться. Или юный Вендал не убедил бы ее. И тогда бы Владыка Преисподней одержал победу, вырвавшись в Срединный Мир.

Но Пророк оказался прав. Как всегда.

Как мог он усомниться в словах мудреца? В словах, что он уже много веков подбирал столь четко и умело.

Каждому – своя доля. Кусочек мозаики, которую можно было рассмотреть лишь со стороны. Издалека.

Каждый сыграл роль. Точно. Безукоризненно. Никто не знал о том, что идет по намеченному для него пути. Пути, что готовили много десятилетий за закрытыми дверями. И каждый, кто участвовал в подготовке, знал лишь свою задачу, дабы не нарушить идеального действа, если с его стороны что-то пойдет не так.

Он понимал.

И разделял боль Эстлин Авершам, что пришлось лишить жизни нефилима. Видеть, как умирает ее обреченный брат.

Однажды и его брат с готовностью навсегда покинул Небеса. И теперь страдания его, наконец, завершились. Он уйдет за Предел, принеся великую жертву. Абадон. Покорный камушек, что начал великий обвал.

Он вызвался сам. Знал свою участь и не задавал вопросов, дабы не выдать ничего, когда лишится рассудка под влиянием демонической скверны.

Он справился.

И малышка Эстлин тоже.

Кто бы мог подумать!

Видела бы тебя твоя мать сейчас! Такую сильную, мужественную и счастливую в объятиях молодого принца. Она бы гордилась тобой. Она всегда гордилась.

Никто, кроме него, не знал о том. Милая Луйена, конечно, отчаянно скрывала чувства. Скрывала страхи и переживания. Но она приняла волю Пророка безропотно. Будучи дочерью демона, Луйена искала очищения для себя и своих потомков. Пророк обещал ей, что она встретит мужа, с которым у нее будет сытая и счастливая жизнь и много детей, ни один из которых не унаследует демоническую кровь.

Но только после того, как она произведет на свет нефилима. Величайшего чародея, что изменит историю. Луйена согласилась. Девять месяцев она тщательно скрывала беременность. С нетерпением и отчаянием ожидала, когда разрешится от бремени и выпустит в мир этого пугающего вершителя судеб. Родилась девочка. Крошечная девочка с необыкновенными бирюзовыми глазами.

Луйена отдавала ее, сказав лишь одно слово: «Эстлин».