Однажды суровой зимой

Иначе придется ему, Далейну, вновь браться за старое.

- Ночь долгого дня -

Эстлин не спалось. Даже привычный кошмар не мог завладеть ее расстроенным сознанием. В голове злым роем кружились мысли. Страх за Малиссу, Далейна и их нерожденное дитя. Казнь Абиалли и факт того, что им так и не удалось выяснить, кто помогал ему. Размышления о демонах, что все еще оставались в землях Срединного Мира. Но самым громким набатом звучали слова Ориса Винграйна на празднике. Слишком много того, что было ожидаемого. И к чему подготовиться заранее было просто невозможно.

Чародейка лежала на спине. Широко распахнутые глаза уже давно привыкли к темноте. Очертания предметов в комнате перестали казаться размытыми. Зрение нефилима с легкостью распознавало растительные узоры на балдахине над головой. Тоскливое переплетение стеблей и листьев. Но даже это созерцание было куда лучше, чем перспектива утром спускаться к завтраку в общий зал и переживать все по новой. Заново выслушивать вещи, от которых хочется убежать подальше.

Но разве имела право она, героиня трех миров, так поступить со своими близкими? Бросить их в столь непростое для всех время. Конечно, не могла…

Пусть лучше эта долгая бессонная ночь никогда не кончается.

Авершам смежила веки в надежде задремать. Но ей так и не удалось этого сделать.

Едва слышно скрипнула дверь. Приоткрылась ровно настолько, чтобы впустить из мрака принца Вендала, и плотно закрыться за ним вновь.

Темные брюки от парадного одеяния, в котором он был накануне. Нижняя рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Босые ноги. Растрепанные волосы. Похоже, не только чародейка пережила несколько часов беспокойства.

- Ты сошел с ума? – Эстлин села в кровати. - Ты что тут делаешь?

Он молча подошел к ней, быстро приподнял одеяло и как был в одежде скользнул под него. Улегся рядом, обнял ее. Прижал к себе так, что она замерла, почувствовав снова его родное тепло. Прикрыла глаза от удовольствия, когда он провел рукой по ее волосам.

Принц уткнулся лицом в мягкие локоны. Вдохнул с наслаждением тонкий аромат сладкого миндаля.

- Ты ведь знаешь, что это происки отца? – тихо спросил он. – Нет никакой невесты или возлюбленной юных лет. Нет и никогда не было. Все это его манипуляции. Попытки прибрать к рукам абсолютно все, включая меня. Не было и не будет предложений руки и сердца «венценосным невестам».