Однажды суровой зимой

- Я испугалась, что ты один и тебе плохо, - призналась Авершам. – А человек способен на многое, когда ему плохо. Люди в отчаянии совершают поступки, о которых потом жалеют. Я не хочу этого для тебя.

В ответ Вендал вновь сжал ее пальцы. Будто безмолвно поблагодарил.

- Не бойся, моя госпожа. Тьма меня не поглотит, - на лице принца расцвела знакомая озорная улыбка.

Чародейка невольно заметила, как усилился снегопад на улице. Снег повалил густой. Его плотная пелена казалась серой. От этого создалось впечатление, что наступил вечер.

- Ты ничего не знаешь о тьме, - она упрямо покачала головой. – Тьма – это не эфемерная битва Небес и Преисподней за души людские. Это то, что стоит за плечами каждого беспрестанно. Как тень в погожий солнечный день, она тянется за нами длинным шлейфом. И только наши поступки определяют, сколь длинным будет этот шлейф.

Вендал Винграйн протянул руку и нежно провел по волосам чародейки. Смахнул серебристые капельки влаги от растаявшего снега.

- Спасибо, что не перестаешь заботиться обо мне, Эстлин, - он наклонился еще ниже. – Хотел бы я ответить тебе тем же.

Авершам выпрямила спину. На ее приоткрытых губах застыло очередное возражение, которому так и не суждено было сорваться. Потому что дверь в библиотеку распахнулась.

Принц и чародейка как по команде обернулись к вошедшим. Такой бесцеремонности можно было ожидать от короля, но никак не от тех, кто стоял на пороге.

- Я же говорил, что они оба здесь, - с победоносной улыбкой провозгласил Далейн, заходя внутрь.

За ним следовала слегка удивленная Малисса. Замыкал тройку Кердас, который предусмотрительно закрыл за ними двери. Все трое пришли в тех же одеждах, что были на казни. Раскрасневшиеся и покрытые снежинками.

- Ох, мы не хотели вам помешать, - целительница часто заморгала. – Стражник сказал, что ты чуть ли не бегом направилась в библиотеку, вот мы и пошли узнать, в чем дело. Простите нас…

- Да что уж там, - проворчала Эстлин, поднимаясь с пола и усаживаясь на второе кресло возле Вендала. – Стучать-то никто вас не учил.

Малисса опустилась в третье кресло и с явным облегчением расстегнула тяжелый плащ.

Далейн довольно усмехнулся.