Однажды суровой зимой

Она не хотела врать себе, что не мечтала об этом. Но только то, что происходило с ней теперь, меняло все в корне. Такого прежде и на свете не случалось. Пожалуй, им пора рассказать Кердасу и Эстлин. Впрочем, сестра, кажется, уже догадалась. Если судить по ее пристальным взглядам и нахмуренным бровям. От Эстлин Авершам ничто не ускользнет. Вопрос в том, как чародейка примет новость. Ведь с рождения в ее голову вбивали одну мысль: вмешиваться в привычное течение жизни нельзя.

Спустя столько лет уже глупо задаваться вопросом, правильное ли она решение приняла, что связала судьбу с Далейном.

Сестру-то она годами оберегала от нежелательных приключений с мужчинами. И вот… целительница была счастлива. Несмотря на все тревоги и возможные последствия. Сломает ли это мир или спасет – не важно. Впервые для нее неважно. А важно лишь то, как счастливы они с Далейном.

Супруги-нефилимы были уже сейчас готовы встать плечом к плечу против трех миров разом. И в этом единстве Малисса находила успокоение от тревог. Она доверяла мужу и верила, что ничто не заставит его вновь стать неслыханным чудовищем-пиратом.

Будто прочтя мысли жены, Далейн взял ее за руку. Сжал пальцы.

Она сделала вид, что рассматривает свои ноги. Лишь бы не глядеть на казнь.

Ей совершенно не нравилось, с какой непринужденностью Кердас рубит голову осужденного. Даже с каким-то облегчением. Не должны нефилимы вмешиваться в дела людских государей. А тем более уже вершить для них суд. Отнимать жизнь – дело несправедливое.

Конечно, бывший магистр Абиалли совершил достаточно преступлений.

Но заслужил ли он смерть? Уж точно не от рук нефилима. В последнем Малисса не сомневалась.

Когда подсудимого привели на сооруженный во дворе эшафот, он был бледен и тревожен. Пытался заговорить с королем, но Кердас подтолкнул его в спину, давая понять, что все разговоры окончены.

На этом Малисса отвернулась.

В стороне молча стоял Орис Винграйн. Лицо короля ничего не выражало. Как восковая маска. Он не сводил глаз с происходящего.

Хмурые свинцовые тучи стали плотнее и ниже.

Пошел снег. Крупные снежинки закружились в воздухе.

Целительница повернулась к сестре. Но вместо привычной сдержанности Эстлин Авершам демонстрировала беспокойство. Она закусила губу и легонько теребила в руках кончик длинной косы, перекинутой на грудь поверх тяжелого теплого плаща. Девушка наблюдала за казнью, но как-то отстраненно. Будто была мыслями не здесь.

Малисса хотела спросить, когда все завершится, что же ее беспокоит.