Однажды суровой зимой

По воле короны палачом выступит герой Срединного мира рыцарь Кердас.

- Это честь для меня, стать дланью правосудия, ваше величество, - Кердас положил руку на грудь и почтительно склонил голову.

Тирус Абиалли посмотрел через плечо на великана. Его губы вновь скривились в ухмылке. Вероятно, он ожидал, что его не сожгут заживо, не повесят и не четвертуют, как прочих предателей. Несмотря на все его преступления, король избрал для него довольно быструю и легкую казнь. Тем более от рук того, кто бьет столь точно и неумолимо, как нефилим.

Милосердный приговор. Даже в какой-то мере почетный. Умереть от меча великого героя. Пожалуй, казнь, достойная если не правителя, то его близкого родственника.

- Казнь состоится через полчаса в королевском саду на малой площади, - продолжал Орис Винграйн. – Присутствовать разрешено лишь моим советникам и нефилимам. На то моя воля.

Кто-то зашептался. Видимо, те недовольные, что жаждали досмотреть свершение правосудия до конца. Но монарх решил иначе. Видимо, устраивать балаган из и без того непростого события он не захотел.

Либо имел другие мотивы. Кто знает, что в действительности происходило в голове короля?

- Есть ли желающие оспорить волю короны или что-то добавить? – будничным тоном спросил Орис Винграйн.

Собравшиеся молчали. Спорить с правителем никто не планировал. А добавлять тут было нечего. За чудовищные преступления должно понести самое суровое наказание. Конечно, этот суд еще будут долго обсуждать не только в Кархолле, но и за его пределами. Но не сейчас.

Сейчас следовало смолчать и покориться, тем самым поддержать волю их короля и главного защитника.

В воцарившейся тишине голос принца Вендала прозвучал, как набат посреди ночной площади. Принц говорил тихо, глядя на свои ладони, сложенные на коленях. Будто разговаривал сам с собой. Но очень скоро стало ясно, к кому обращены его слова:

- Ты думаешь, что все решено. Что ты обретешь покой совсем скоро. Быть может, тебя ждет Преисподняя за прегрешения. И там тебя встретят твои «старые друзья».

Поэтому ты так спокоен. Но я хочу, чтобы ты знал одну вещь: однажды они придут ко мне.

Вендал поднял взор на узника. Его зеленые глаза были темны. Черты лица – жестки.

- Не к отцу. Ко мне. И зададут вопросы. И тогда я буду решать их судьбу. Но только, в отличии от отца, я никому ничего не обещал.

Тень холодной улыбки скользнула по губам принца. Он поднялся с места, с наслаждением наблюдая за тем, как бесстрастная уверенность на лице Абиалли сменяется тревогой.