Чайка с острова Мираколо

Суровый окрик с террасы заставил нас обоих замереть на месте:

— Джулия?

Из оранжевой сетки освещенных окон выступил черный силуэт донны Ассунты. Я в радостном нетерпении помахала письмом:

— Это от Рикардо! Он возвращается! Я сейчас же еду домой!

— Что ж, давно пора, — невозмутимо согласилась Ассунта, подбирая край покрывала и влезая в лодку следом за мной. — Завтра я пришлю за вещами. И когда графиня поправится, не забудь навестить ее, чтобы поблагодарить за оказанную милость.

Мне было не до светского этикета. Рикардо здесь, и наконец-то я его снова увижу! Дорога до дома промелькнула словно во сне.

Темнота Большого канала таяла в черном бархате ночи, в его глубине ярко горели отражения факелов и светильников. Когда весло погружалось в плотную воду, по ней шли золотые складки, как по ковру.

Дом Граначчи был самым темным и тихим на улице. Почти все слуги ушли праздновать к родственникам, так что были освещены только два окна внизу, да ещё горел факел на причале. В его свете тускло поблескивала цепь. Я с раскаянием подумала, что совсем забыла сегодня о Карите.

Не испугал ли ее праздничный шум и взрывающиеся шутихи?

Ладно, это подождет. Сейчас все мои мысли были заняты предстоящей встречей. Нужно найти людей, проверить запасы, зажечь побольше огней...

Сзади вдруг послышался шум и плеск. Оглянувшись, я увидела, как Ассунта споткнулась, падая на колени. Гондольер поднял руку с занесенным ножом, лезвие которого блеснуло тускло и зло. Он с размаху ударил ее ножом в спину. Послышался стон и хрип.

Я онемела.

Это дурной сон. Этого не может быть. Однако «гондольер», пинком отшвырнув тело в сторону, уже направлялся ко мне. Нож в его руке был черен от крови. Я хотела крикнуть, но не могла выдавить ни звука из пересохшего горла. Мои ноги внезапно ослабли, будто из меня вытащили все кости. Неуклюже попятившись, я споткнулась о цепь.

— У твоей цепной твари сегодня тоже будет праздник, — осклабившись, произнес убийца.

***

Его тень надвигалась на меня, как гора.

«Он скормит наши тела паурозо, — молнией мелькнула мысль.

— Все решат, что Карита вырвалась из-под контроля и убила нас обоих. О, мадонна! Кто-нибудь, помогите!»

Внезапно что-то проносится мимо, оттолкнув меня в сторону, так что я падаю, обдирая ладони и локти. Кажется, кричу, но не слышно ни звука. Небо и земля меняются местами, затылок взрывается болью. Свет факела на террасе обтекает две сцепившиеся фигуры. Кожа паурозо влажно лоснится, убийца старается высвободить руку с занесенным ножом.