Чайка с острова Мираколо

Если Инес признается, что влюблена в него, значит, в моем окружении есть хоть один искренний человек, на которого можно рассчитывать!

В скудном свете камина смутно виднелись очертания тонкой фигурки, кремовое кружево рубашки и пушистые волосы девушки, подсвеченные золотом. Судя по изменившемуся дыханию, мой вопрос её немало смутил:

— Я... знаю его с детства, и уверена, что он не способен на низкий поступок! — выпалила она. — Ни он, ни его отец!

Я задумчиво кивнула. Придётся обойтись без помощи Инес. Я играла опасную роль, каждый день рискуя ошибиться, а в таких делах лучше ошибаться в одиночку.

Изобразив зевок, я снова улеглась на подушку:

— Уже поздно, мне хочется спать. Мой тебе совет — забудь про все это. Пусть Энрике сам разбирается со старыми семейными призраками. В конце концов, он мужчина. Вроде бы.

За моей спиной послышался возмущённый вздох:

— Ты... он же твой жених! Как можно быть такой бессердечной! Да если бы...

«Давай уж договаривай, — весело подумала я, закрывая глаза. — Скажи прямо, что мечтала бы оказаться на моем месте!»

Увы, Инес была не готова к такой откровенности.

Мне стало грустно. Секреты, всюду секреты. С самого приезда в Венетту я чувствовала себя пешкой, которую каждый игрок норовит втянуть в свою партию. Приходилось соблюдать осторожность, учитывая, что один из игроков был убийцей. Конечно, не всякая тайна ведет к преступлению, но каждое преступление начинается с чьей-то тайны. С подспудных задавленных желаний, чего-то не совсем законного, запретного. .. В истоках любого убийства лежал чей-то секрет.

Не желая вступать в перепалку, я накрылась одеялом с головой и притворилась спящей. Судя по шороху, Инес тоже в конце концов прилегла. Даже сквозь одеяло было слышно, как она всхлипывала, пока её не сморил сон. Но чем я могла её утешить?..

«Бессердечная», — снова прозвучал в ушах её голос. Неправда. Если у меня нет сердца, то что тогда тоскливо ноет в груди, с тех пор как я переступила порог этого дома?

Я не хуже Инес знала, что такое безнадёжная любовь.

Глава 11

Алессандро, стоя у окна и щурясь от утреннего блеска, слушал доклад своего подчинённого. Купола находившейся неподалеку церквушки нестерпимо горели на солнце, звонкий голос Маттео словно ввинчивался в висок, усиливая головную боль. Даже в этот ранний час город был полон душной истомы. Это всё из-за сирокко.

Обычно к утру тёплое дыхание моря накрывало город облаком белёсого тумана, который тихо светился в лучах восходящего солнца.