Ведьма по контракту

Я с упоением смотрел на судно, мечтая взобраться на его борт и навсегда покинуть Мертвый остров. Увы, тогда я этого не сделал. Мне казалось, что оставить мать и брата одних – это неправильно. Ведь мы одна семья, хоть уже и не такая, как несколько лет назад.

Отец Катарины был торговцем. Алвис был доволен, что смог заполучить не только эту девушку в невесты, но и наладить регулярную доставку провизии на остров и необходимой в быту утвари. Конечно, ни о какой любви здесь не могло было быть и речи. По крайне мере, на тот момент.

Катрина мечтала о силе и власти. Она с упоением наблюдала за кровавыми ритуалами, которыми злоупотреблял брат. Ее приводили в дикий восторг вернувшиеся с того света люди и существа. С каждым новым воскрешением в подопытных экземплярах оставалось все меньше человеческого. Они походили не на людей, а на монстров из страшных сказок. Без лиц, без желаний, без потребностей. Они забавлялись, мучая ни в чем неповинных людей, которые даже после смерти не могли обрести покой.

Я пытался остановить Алвиса, но тот и слушать меня не хотел. Катарина умело манипулировала им. И в какой-то момент сердце брата дрогнуло. Он смог полюбить этого монстра под личиной ангела.

– Хороша и светла, словно день, на лицо, а внутри – непроглядная ночь. Окровавленный диск луны загорится, лишь она тебе сможет помочь, – повторила я слова из детской сказки, которые в моем сне произнес нараспев старший из некромантов.

– Именно поэтому он и выбрал ее, – кивнул Кроу, провожая взглядом последние лучи солнца.

Комната погрузилась в полумрак.

– Силы Алвиса были на исходе. Будь он просто некромантом, то все было бы иначе. Но внутри у него сидел зверь, который все чаще рвался наружу. Вторая ипостась требовала колоссальных затрат темной энергии. Даже Сердце Мертвого острова не могло восполнить потраченных сил. Брат с каждым днем становился все слабее.

– И тогда он решил отказаться от волка, чтобы жить за счет темной энергии вечно, – догадалась я.

– Разумеется, маленькая ведьма, – согласился Кроу. – Вот только расплата может настигнуть его и через несколько столетий.

– Звучит не утешительно, – попыталась улыбнуться я, но у меня не вышло.

– К тому же у него все еще есть душа.