Ведьма по контракту

– Почему, в отличие от Алвиса, ты можешь покидать Мертвый остров? – спросила я.

Кроу немного помолчав, ответил:

– Я расскажу тебе, маленькая ведьма, – кивнул он и на его светлых волосах заиграли багровые блики уходящего за горизонт солнца.

– Раньше Мертвый остров вовсе не был таким как сейчас. Он носил совершенно другое название. В саду пели птицы, летали бабочки, в траве копошились муравьи. Цветы источали небывалый аромат. Все вокруг цвело и благоухало. Это был райский уголок, в котором я имел счастье появиться на свет.

В детстве мы с Алвисом были не разлей вода. Он был мне не только старшим братом, но и в какой-то мере отцом. Целыми днями мы вместе резвились в саду. Так было до тех пор, пока в брате не проснулся зверь.

С того самого момента, как однажды волк вышел наружу, Алвис изменился. Меня пугал его звериный обличий. Я видел, что вторая ипостась начинает преобладать над человеческим обликом, но ничего не мог поделать. Мне было всего семь лет.

Матушка души не чаяла в Алвисе. Все ее внимание было обращено к нему. Быть может, причиной тому была любовь к покойному отцу брата. О нем она всегда отзывалась с теплотой, в то время как моего папу тихо ненавидела. Впрочем, меня это не особо заботило. Они оба покоились уже несколько лет под толщей земли.

Вскоре к ним присоединилась и мама. Болезнь сломила ее и отправила на тот свет. Мы с Алвисом, будучи детьми, остались совершенно одни на клочке земли посредине океана. Не имея шанса уплыть, мы были вынуждены питаться остатками провизии и фруктами, что в изобилии росли в саду у замка.

Алвис после смерти матушки так и не смог смириться с этой утратой. Он горевал день и ночь, позабыв обо мне. Порой я слышал душераздирающий вой волка, что сотрясал звездное небо над островом.

Однажды, он поклялся, что сделает все, чтобы вернуть маму обратно. Мне это казалось безумием. Я тосковал по ней, но идти против воли богов не смел.

Алвис увлекся темными науками.

Когда зверь проснулся и во мне, я был напуган. Это был не могущественный волк, а всего на всего жеребенок, которому суждено было вырасти в вороного коня. Я злился на судьбу и на отца, за то, что тот одарил меня таким наследством.