Глаза цвета жизни. Война

Несколько мигающих красных огоньков заставили меня обреченно застонать.

- Я пришлю тебе некроманта, - пообещал Дамиан. Кивнула, слабо улыбнувшись, и засунула клинки в ножны.

- Кто-нибудь может наложить стазис? – осведомилась я у сотника.

- Я спрошу, - ответил Янир. – Освободите телеги для раненых, - отдал он распоряжение. Дослушивать не стала, уже бежала к первому мигающему огоньку.

Ночь выдалась тяжелой. Надолго задерживаться было нельзя, Поэтому сгрузив раненых на телеги, мы продолжили путь. Всех боевиков и рядовых, что были на полпути к Грани, я вытянула.

Дважды потребовалась помощь некроманта. Женщины из той деревеньки помогали, чем могли. Уже в четвертом часу закончила с последним пациентом, отправляя того в наведенный сон и практически выпала из телеги. Самой требовалась где-то срочно прилечь – слишком много жизненных сил отдала. Появившийся из темноты Дамиан вовремя подхватил меня на руки, не давая упасть.

- Госпожа Целительница, - окликнул меня робкий детский голосок. – Моему брату совсем плохо стало.

Можете посмотреть?

Я нахмурилась и попыталась слезть с рук моего демона. Неужели кто-то из мирных пострадал?

- А что с ним? - уточнил Дамиан излишне резко.

- Ему в руку стрела попала, её тут же вытащили, мама промыла и перевязала рану. Решили, что ничего серьезного, но сейчас его лихорадит.

- А рану хорошо промыли? – устало уточнила я, прижимаясь к Дамиану сильнее. Так хотелось урвать хоть пару минут наедине, но если началось заражение крови, то каждая минута на счету.

- Конечно, госпожа целительница.

Я, наконец, разглядела ребенка. Девочка, лет 9-10. И, кажется, она вот-вот расплачется.

- Хорошо, веди, - с тяжким вздохом сказала я. И снова попыталась слезть с рук Дамиана.

- Я донесу, - шепнул он.

- Не стоит, - также тихо ответила я. – Не хочу, чтобы и здесь обсуждали мою личную жизнь. Академии хватило.

Тень промелькнула на его лице, но он послушно опустил меня на землю. И пошел рядом, ненавязчиво опекая меня.

Едва взглянув на пациента, я поняла, что дело плохо.

Ему было лет тринадцать-четырнадцать, но жизнь уже еле теплилась в нем.

- Почему раньше не позвали? – сердито спросила у матери, что сейчас обтирала его холодной водой.

- Вы были заняты, госпожа целительница, - тихо ответила мать со слезами на глазах. – Да и денег у нас нет.

- А я что у кого-то их просила?! – возмутилась я, осматривая пациента на наличие других травм. Нет, чисто. Срезала повязку на плече, переходя на истинное зрение.