Двойное дно

Несомненно, эта вредная ведьма играет с отоплением. Время против него, пора заканчивать. Как ответ на его мысли, Юлия улыбнулась наигранно приветливо.

– Допустим, я соглашусь,– сказала она,– что вы мне можете предложить?

Олег затараторил, чтобы побыстрее закончить с этим.

– Дом, машину и два миллиона ежемесячную зарплату. Вечером мне нужен ответ, я позвоню.

Выпалил и стремительно вышел, уже не сдерживая себя.

Юля рассмеялась вслед, коварный план удался.

– Какой же он предсказуемый,– подумала она,– пришёл запугивать, а в результате швырнулся в меня деньгами и убежал.

Температура в номере вернулась в прежний комфортный диапазон. Предложение бандитов она рассматривать, конечно, не намерена. Визит Олега её почти не взволновал.То, что они идут на подкуп, говорит о наличии слабых мест и она намерена их найти.

– Так, я остановилась на Сан Саныче.

Произнесла Юля в слух, погружаясь обратно в решение проблем. Сквозь задёрнутые шторы номера уходило на покой солнце. Его красные лучи цеплялись за стены домов, уползая за горизонт.

– Сан Саныч?– спросила Юля дрогнувшим голосом.

– Сан Саныча больше нет.– Ответил женский голос в трубке,– он скончался неделю назад.

– Простите, пожалуйста, я не знала, а с кем я говорю?

– Юля, вы не узнали меня? Это Маргарита, я улаживаю все дела с похоронами и наследством Сан Саныча. Хорошо, что вы позвонили, он вам кое-что оставил.

– Да, конечно. А как это случилось?

Вопрос Юли повис в воздухе без ответа, с той стороны уже успели дать отбой, услышав её, да.

Слёзы предательски подступили к глазам. Неужели и вправду умер человек, которого она так уважала и любила? Может ли это быть очередной обман?

Дверь в номер открылась, вошёл Демид. Увидел Юлю, бледную, в слезах, и предчувствие беды, смытое хлорированной водой бассейна, вернулось вновь.

– Что опять стряслось? Что-то с мамой?

– Н-нет,– Заикаясь, произнесла она, и слёзы полностью завладели глазами, превратив их в два озера. Все что мог Демид, это просто подставить плечо и обнять.

Ведьмочка плакала навзрыд, как ребёнок. Футболка намокла от её слёз. Он сидел, ошарашенный её горем, гладил по голове и молчал. Самое ценное в человеке, уметь так вовремя молчать. Не причитать, не успокаивать, а стать маяком в бушующем море горя.