Нордшельский отшельник

Мешки с зерном, ящики снадобий, бочки с водой… Чего только не оставило мозолей и ссадин на их руках.

Самых метких и зорких определяли лучниками, дозорными и следопытами, но Марон знал, что лучше всего управится с мечом. Не зря же он с детства подсматривал за стражниками, размахивая деревяшкой. Мать думала, что это лишь детская забава, но со временем его игра переросла во вдумчивые выпады, копирование защитных блоков, и резких выпадов в незащищенные зоны противника.

Он планировал держать все от матери в секрете, скрывая ссадины, рубцы и постоянную усталость.

Но разве от нее утаишь… Марон был занят не меньше матери, бегая по поручениям в замке, но все чаще стал пропускать обеды и даже ужины, и она, выглядывая в окна и работая у садов, однажды все же приметила его в нелепой тренировочной холще среди остальных. Материнское сердце даже с большого расстояние узнало родную кровь. Когда мальчик поздно вернулся к ужину, мать уже ждала его. Маленький камин подогревал крошечную комнатку, но когда Марон увидел лицо матери, ему стало еще теснее.

Шеал не смогла сдержать ругани и упреков, но внутри ее материнское сердце разрывалось от печали и ужаса.

— Тебе совершеннолетия еще и нет!.. – крикнула она, когда он появился на пороге ближе к ночи, утирая пот с грязного окровавленного лба. В ответ он лишь пожал плечами и прошел вглубь комнаты, присаживаясь у горящего огня. Ему хотелось ухватить ее за плечи, закричать, достучаться. Но сил на ругань не осталось. Он так устал…

Медленно поднявшись, он протянул к ней ладони.

Их взгляды встретились — мать сдерживала слезы, сын тонул в печали. Марон быстро вырос ввысь, и теперь глядел на нее сверху вниз, неловко склоняясь. Он лихорадочно подбирал нужные слова.

— Мам, отец… Он был бы рад, если бы узнал, что защищать тебя пойду я.

Она промолчала, лишь продолжая безостановочно мотать головой. Как она могла упустить, что он уже так вырос? С каких пор он стал таким ответственным, чтобы взвалить на себя такую проблему?

— Нет, нет, нет… Не может того быть…

— Ну.

..пойми… у нас больше нет выхода. Мы ведь можем погибнуть в любом случае. Но что лучше, отсиживаться, в незнании готовясь к ужасной судьбе, или быть в гуще событий, где вершишь судьбу сам?

Шеал прикрыла рот платком, но вдохнула поглубже, чтобы успокоиться. Он говорил разумные вещи. Мудрые вещи, и в тот вечер она не нашлась, что ответить. В молчании они провели ужин, лишь мерный звон посуды был слышен в комнате, да треск горящих свечей.