Нордшельский отшельник

Преодолевая расстояние, она с тревогой поглядывала вверх, где яркие звезды на ночном небе отдалялись все сильнее. Не захлопнется ли ловушка над ее головой? Не погибнет ли она от холода и удушья? Очередной завиток винтовой лестницы скрыл последние лунные лучи, и наконец ступни ее коснулись ледяного камня. Ткань плаща сильно пропускала холод. Крадучись, девушка приблизилась к небольшой каменной статуе, расположенной в конце таинственной залы. В темноте было сложно что-либо рассмотреть.

Пустые зрачки статуи пугающе светились, как и лестница.

По волосам ее струилась магическая сила. Ее недвижимые губы были слегка приоткрыты, платье, высеченное из камня тончайшими мастерами, казалось, было создано из шелка.

В левой приподнятой руке каменная дева что-то сжимала. Лэниэль коснулась артефакта рукой, в попытке вытащить его, но в тот же миг статуя зашевелилась и резко схватила ее за горло. Опешившая эльфийка перехватила каменную руку, пытаясь освободиться, и захрипела:

— Отпусти…

Дева не послушалась, брови ее грозно сошлись на переносице, хрустальные серьги в удлиненных ушах запели.

Тонкие камни и цепи ударились друг о друга, когда она встряхнула головой. Рот ее приоткрылся сильнее, обнажая зубы, и каменная пыль вылетела наружу, когда она начала говорить:

— Ведомые злобой проникнуть стремятся

В закрытые магией склепы.

Украсть артефакты они не боятся,

Разбив хранилище в щепы.

— Я не… ничего не разрушала…

Горло саднило от крепкой каменной хватки, и от недостатка кислорода начала кружиться голова.

— Ты в хранилище Сеитта, странствующая душа, и ты не покинешь этих руин, если только не уверишь меня в невинности своих побуждений.

Лэниэль судорожно хватала воздух и так же спешно пыталась придумать выход. Как убедить стражницу в том, что ее пропустили сюда по доброй воле, и у нее не было намерений украсть вещицу, хранившуюся у нее?

Она с трудом пыталась вспомнить что-то о хранилище Сеитта. Казалось, она слышала когда-то о нем, но воспоминания ускользали.

Статуя прожигала своим взглядом, недобро прищуривая глаза, но убивать ее не торопилась.

Просто не давала сбежать. Свечение лестницы тоже погасло — огоньки теперь кружили подле них, окутывая рассеянным голубым светом.

— Я не желала никому зла, — прошептала девушка. На ум не приходило ничего здравого.

— Кто ты, дева, и куда ты направляешься? — строгостью голоса стражницы можно было резать масло, но это пугало не так сильно, как перспектива навсегда быть погребенной под землей.