Нордшельский отшельник

— Неужели ты правда думал сбежать без нас?

— Как ты узнала? – выдохнул он разочарованно.

— У тебя крыша скрипит. И судя по всему, едет.

Она двусмысленно покрутила пальцем у виска, и отошла в сторону, чтобы он скатился по черепице и ловким зацепом ее за край перекинул свое тело прямо в наружность комнаты.

Он приземлился с ловкостью кошки, роняющей вазу на стеклянный пол. Марон резко проснулся, схватил короткий нож, который держал во сне поблизости, и сонно заозирался.

— Уже началось? Мы опоздали? Уходите без меня?

Лэниэль, замершая в одной ночной рубашке до самых стоп, взглянула на него убийственным взглядом.

— Все в порядке. Мы только будем завтракать. Нужно собраться на битву.

Завтрак был тревожным и каким-то сумбурным: каша подгорала, намереваясь вывалиться из котелка, чай обжигал и горчил, и Лэниэль то и дело подскакивала к окну, не справляясь с накатывающим страхом. Как можно было есть, когда за окном разрождалась война? Подвергаясь передающемуся как чахотке мандражу, они не смогли долго сидеть на месте.

Кожа всадника облепила ее тело, как только она натянула подлатник. Она чувствовала себя так, будто состоит из нескольких живых слоев.

Они были единым целым.

Глава 24

Два драконьих взгляда сцепились, и даже расстояние не помешало им насладиться давно забытыми эмоциями. Одна была полна ярости, вторая – презрения. Но обе из них были чисты и так сильны, что Лэниэль передалась дрожь Норда.

— Кто это?

Медленно вышагивая по густеющей воде, Гемы сопровождали рептилию, от шагов которой вздрагивала сама земля. Он двигался неторопливо, с явным превосходством, четко осознавая ужас, который внушает своим видом в народы, живущие на очередной слабой планете. Планете, которая, как и предыдущие, покорится ему.

Он упивался трепетом и страхом, упивался взглядами, всецело направленными на него, и ужасом, застывшим, вероятно, в их малюсеньких сердцах.

Лишь кое-что вызывало в нем чувство волнения сильнее, чем жажда крови и смерти. Достойный противник.

Та тварь, величественно застывшая на горе, была ему смутно знакома. Дракон, наблюдающий за ним, не боялся за свою жизнь; но страшился за маленькую наездницу, оседлавшую его спину.