Нордшельский отшельник

Он рычал он боли и злости, когда что-то царапало его вскользь, но нападать не спешил. Дракон мчался в толщу Гемов, набирая воздух в легкие, которые распалялся внутри, превращаясь в огонь. Гемы в недоумении замерли, прекратив бежать, а те, что сделали заминку в бою, были повержены. Эльфы вновь подняли луки, но Марон закричал.

— НЕТ! Не стреляйте!

Гемы поднимали своих противников над землёй, и если их душа казалась достаточно сломленной, пускали в неё потоки тьмы, тем самым вербуя слабых духом на свою сторону.

С тьмой они становились сильнее, их тела деформировались и искажались, превращаясь в такие же мускулистые шипастые угли, не отличимые друг от друга. Их глаза разгорались огнём и ненавистью.

Дракон дугой пролетел над морем, изрыгая заряд испепеляющего огня на отродий тьмы, и лишь когда он снизил высоту, эльфы смогли заметить на нем крошечную точку, восседающую на подобии седла – всадника.

Совершенно непримечательная темная одежда не давала никаких подсказок к таинственной личности, но эльфы уже были уверены, что он на их стороне.

Гиреа тоже вторил Марону, отдавая приказы:

— Огонь по Гемам! Не стрелять в дракона!

Они прекратили целиться по рептилии, продолжая битву с демонами. Оказавшиеся мелкими на фоне дракона, Гемы редели с каждой атакой, и в конце концов в них проснулся первобытный страх. Все меньше их валило из портала, и наконец оставшиеся в живых воины получили передышку, перебив тех, кто успел добраться до берега. Они с тревогой оглядывали свои потери – кровящие трупы хронов, статуи эльфов, еще недавно стоявшие плечом к плечу, хелоны.

Эльфы невольно подошли ближе, стараясь рассмотреть битву дракона и его всадника с армией тьмы, но они ничего не могли противопоставить крылатому монстру. Их тела стремительно поглощались пучиной воды, обугливаясь от огненной атаки.

Лекари и маги, снующие к тяжело раненым, прикрикнули на зевак, прося помощи, и они мгновенно откликнулись, устыжаясь.

Дракон взревел, подражая вулкану, и пролетел высоко над их головами, намереваясь взлететь к верхушке Хроновой горы.

Эльфы подняли радостный клич, а Гиреа проводил всадника настороженным взглядом.

Ему была знакома эта эльфийская выправка.

— Это…конец? – пораженно спросил Марон, вслушиваясь в подозрительную тишину. Портал недовольно трещал, начиная медленно сужаться – Гемов из него шло все меньше. — Мы победили?

Гиреа, хоть и не слышал его вопроса, тоже с недоверием перевел взгляд на портал.