Знаки

Возможно это один из древних языков или тайнопись ведьм конкретной местности.

— На погашение долгов тоже заговор есть? — спрашиваю с усмешкой.

— Если бы! — на эмоциях Нина ставит жирную точку в конце начертанных ею символов. — Был бы, я бы давно выплатила. А вместо этого приходится выслушивать стенания по поводу несчастной, безответной любви. Сначала приворожи, ведь без него жизни нет, после — потом отворожи, ибо жизни не дает. Бегает по пятам и целует песок, который из нее сыпется. Накой ей только приворот, если зимой можно с ее помощью с гололедом бороться? Не понимаю.

Нина замирает, прикрыв глаза, что-то нашептывая. Кажется, что в этот момент угольные знаки размываются, теряя свои начертания, и впечатываются в саму структуру кирпича. Женщина проводит рукой по стене, как будто проверяя насколько прочно въелась надпись.

— Что ты делаешь?

Женщина поворачивается ко мне, аккуратно заворачивая, уголек обратно в ткань.

— Запечатываю портал, — тяжело вздыхает она. — По крайней мере пытаюсь.

— Все нормально с тобой, просто практики мало, — одобрительно похлопываю ее по плечу. — Вот ипотеку закроешь и начнешь нормальную магию практиковать, а не привороты.

— До того, как ты в наш город приехал, я вообще думала, что бабушкина книга это сказки, — на ее лице появляется печальная улыбка.

— А теперь?

— А теперь я мечтаю, чтобы все, что там написано оказалось сказкой, — честно признается.

— Как думаешь, кто его убил? — киваю на тело, которое упаковывают в черный мешок.

— Оборотень, — Нина снимает кусок серой шерсти с угла стены, аккуратно разминая его между пальцами. — Молодой.

— Ты возраст по шерсти определила? — удивляюсь этой информации.

— Ага, она пушистая и шелковистая, — язвительно отвечает ведьма.

— Он просто моется тем розовым средством для стирки из рекламы, после которого вещи выглядят как новые.

Прямо представляю, как вместо актеров телевидение в маркетинговых целях будет демонстрировать идеально вычесанных оборотней.

— Видимо, — чихает, заворачиваясь плотнее в кофту.

Она выглядит уставшей и больной.

— А серьезно? — дотрагиваюсь ладонью до ее лба.

Кожа кажется обжигающе горячей. Магия для нее действительно непосильно тяжела. Или…

— Чисто предположение, — неопределенно пожимает плечами, отстраняясь от меня. — Наследил много.

— Нина, — немного теряюсь, не зная, как задать неудобный вопрос.

— Что? — вся сжимается, словно предчувствуя мои слова.