Многоликий Янус (часть 2)

стало стыдно! — щеки женщины покрылись румянцем, и она зачастила: — Яна! Ведь он же подумал, что я, старая перечница, влюбилась в него, молодого аристократа, и тайком на него любуюсь! Это же такой стыд! — по щекам Гарнии покатились слезы. — Вот я ему во всем и призналась! Прости меня, — всхлипнула она. А я словно очнулась, представляя описанные женщиной события.

Я улыбнулась, встала и жестом подозвала к себе сестер. Когда они подошли ближе, обняла обеих за плечи и притянула к себе, по очереди чмокнув каждую в щеку.

Женщины ойкнули и смущенно посмотрели на меня и друг на друга.

— Девочки, как же я вас люблю! — расчувствовавшись, прошептала я.

— Девочки! — хихикнула Гарния.

— Пусть бросит в меня камень тот, кто докажет, что вы — мальчики!

Женщины захохотали, признав «бородатую» в моем времени фразу очень смешной. Но тут в кустах что-то зашуршало и громко хрустнула ветка под кем-то довольно тяжелым. Мы же в едином порыве отскочили в сторону, напряженно всматриваясь в качающиеся ветки кустов.

- Мммедведь? – простучала я зубами.

- Нне знаю, - хором ответили сестры.

А между тем шорох и хруст веток приближались, и к ним еще прибавилось недовольное старушечье бормотание. Наконец накал страстей достиг своего апогея, и между двумя кустами показалось нечто лохматое и… Передо мной собственной персоной появилась героиня множества детских сказок — Баба-Яга! Пожалуй, если бы я не узнала только что о ее реальном существовании и если бы не мое патологическое любопытство, то я бы точно грохнулась в обморок! Но любопытство пересилило страх, и я быстро окинула взглядом согнутую, словно вопросительный знак, горбатую старуху в тряпье.

Она опиралась на тонкую сучковатую палку, которая практически сразу хрустнула и переломилась. Бабушка пробормотала под нос очередное ругательство и отбросила от себя часть палки, которая осталась в руке.

Увидев нас, она остановилась, пожевала беззубым ртом и прошамкала:

- Ну, пошто уштавились? Чаво вылупились, будто лешего увидали?

- Добрый день, бабушка! – первой сориентировалась Гарния.

– Это мы от неожиданности! Думали, что медведь по кустам шарится.

- А што ему тута делать в конце лета, на опушке леса? Ягод уже нет, грибов, еще нет. – Словно потеряв мысль, бабка уставилась в одну точку, лишь ее длинный нос, будто жил своей собственной жизнью, шевелясь, словно она что-то пыталась унюхать.