Многоликий Янус (часть 2)

Увидев, что я пришла в себя, учтиво поклонился и сообщил:

- Прибыл князь Винсент Райли!

- Как!? – я вопросительно уставилась на экономку.

- Я успела отправить почтового голубя его сиятельству, сообщив, что ты нашлась, – ответила она.

На что я попросила немедленно проводить моего свекра в гостиную.

Глава 38. Забота об отце и печаль о муже.

Общение со свекром и моими сестрами затянулось, плавно перейдя от беседы за чашкой чая к ужину. В очередной раз я убедилась, что князь Винсент Райли отнюдь не сноб, а очень даже демократичный человек.

Первым делом я, конечно же, набросилась на свекра с вопросами по поводу ареста Оливера, но, к сожалению, князь не смог пролить свет на это ужасное событие! Единственное, что он рассказал, это то, что вчера ближе к вечеру к усадьбе подъехала кавалькада из дюжины гвардейцев, сопровождающих экипаж. Первой мыслью отца и сына было то, что прибыл сам император с неожиданным визитом, но подъехавший к крыльцу абсолютно черный с решетками на окнах дилижанс развеял это заблуждение.

С вороного коня не спеша спрыгнул капитан гвардейцев и, взломав сургучную печать на привезенном с собой документе, зачитал вслух приказ императора об аресте «мятежника и подстрекателя к свержению законной власти и т. д., и т. п., князя Оливера Райли».

Само собой, что отец, что сын были в шоке, но о сопротивлении не могло быть и речи, слишком неравны, оказались силы.

Тем более что они оба были дома и, конечно, не при оружии. Оливер позволил усадить себя в мрачный арестантский экипаж и попросил отца не волноваться, пообещав, что вскоре это досадное недоразумение обязательно прояснится и его отпустят. Попытка успокоить отца, конечно же, была неудачной, но Винсент Райли также постарался подбодрить сына, соглашаясь, что не сомневается в благополучном исходе сей крайне неприятной ошибки.

Это всё из-за меня! Обхватив лицо ладонями, я, словно в трансе, начала покачиваться, но меня поспешили успокоить сестры.

Я постаралась обойтись без описания своих переживаний, сделала рассказ максимально коротким и сухим и, конечно же, умолчала о встрече с Ягой, но и без этого, сестры, во время моего повествования охали да ахали, поражаясь коварству мужчин и императора в частности.