Многоликий Янус (часть 2)

Что-то забрезжило в моем мозгу, и тут я вспомнила про пакетик травы, которую дал мне сам Иван, выдавая ее за махорку. А потом, как он признался, что подсунул мне остатки сон-травы, которой усыпил гвардейцев императора. И это был мой шанс!

Трясущимися руками, ожидая, что мужчина вот-вот вернется, я достала из кармана брюк тканевый мешочек и высыпала все его содержимое в глиняный чайник. И успела вовремя! Едва я сунула опустевший мешочек в карман брюк, как вернулся Иван.

Окинув меня подозрительным взглядом, словно ожидал от меня какой-либо пакости, он пробежался глазами по обстановке дома, проверяя, всё ли на месте.

Я же изо всех сил старалась придать лицу безразличное, апатичное выражение, словно показывая, насколько я прониклась его угрозой и почти смирилась со своим положением.

Иван вылил воду в котелок и засунул его в печь. Я же, помня, что чая мне не пить, попросила его дать мне воды. Напившись вволю, вспомнила, как мучилась после побега из «Охотничьего домика» целые сутки от жажды. Мой взгляд скользнул по фигуре псаря, но той самой пузатой фляжки, из которой он меня поил в лесу, при нем не было, значит, она в его вещах.

А тем временем Иван, поставив кипятить воду, принялся готовить простой завтрак. Достав из котомки сало и хлеб, нарезал их крупными ломтями, а затем взял в руки заварочный чайник. Мое сердце гулко забилось в районе горла, а во рту пересохло. Я испугалась, что он сейчас его помоет, и мой план сорвется! Но мне повезло! Иван придвинул чайник к себе и, отломив от нескольких пучков сушеных трав по веточке, закинул их в кипяток.

Завтрак прошел как в тумане, я механически жевала, почти не чувствуя вкуса, и с волнением ожидала, когда Иван нальет себе чай. Я не знала, обладает ли эта сон-трава каким-либо особым вкусом, и боялась, что мужчина, зная ее, почувствует знакомый привкус в травяном сборе.

Когда он сделал первый глоток, то у меня в голове аж зазвенело от страха, и я сильно зажмурилась, ожидая его крика.

- Ты что? – услышала я спокойный голос мужчины. – Болит еще?

Я открыла глаза и настороженно посмотрела на псаря, желая убедиться, что мои опасения напрасны, и он ничего не заметил.

- Да, ноги еще болят! Нам скоро выезжать? Можно, я немного полежу?

- Хорошо, полежи, – покладисто согласился мужчина. – И я, пожалуй, тоже немного вздремну, что-то в сон клонит. На жесткой скамейке не больно-то и выспишься. А ты смотри, готовься греть мою постель! – усмехнулся он.