Многоликий Янус (часть 2)

За окном было еще темно, лишь краешек неба пылал багрянцем, возвещая о том, что скоро встанет солнце.

Я спустила ноги на пол и зябко поежилась. Несмотря на то, что сентябрь еще не закончился, ночи уже были довольно прохладные. Снова представилось, что я одна в темном лесу, без еды и без теплой одежды... Меня аж передернуло. Обув свои любимые «балетки», накинула шаль и подошла к окну.

Со второго этажа был отлично виден лес за высоким частоколом неотесанных бревен, вернее, пока лишь одни верхушки сосен. Только восходящее на небосклоне солнце еще недостаточно осветило мрачную опушку леса, и ниже вершин деревьев было темно.

Наверное, петухи скоро прокричат, подумалось мне, и я тут же вспомнила о приглашении конюха поучиться кататься верхом.

Я быстро переоделась в темно-синее бархатное платье с длинными рукавами-фонариками. Наверное, это было самое невзрачное платье из того гардероба, что мне здесь «пожаловали». Даже мой, совершенно не привыкший к роскошным нарядам вкус, счел его мрачным и вовсе не аристократичным.

Но самым главным его достоинством было то, что у платья оказался всего лишь один подъюбник, а сама юбка имела мягкие складки гофре. Очень удобно! И не топорщится колоколом, и может расширяться, когда нужно. Мне не терпелось попробовать, позволит ли такой крой юбки сесть на лошадь.

Пара минут скольжения во тьме еще не проснувшегося дома, и вот я уже на улице возле конюшни. Створки ворот, как всегда, открыты настежь, и, судя по светло-серому «окошку» в противоположном конце длинного строения, и там ворота были тоже распахнуты настежь.

Я вошла внутрь. В лицо пахнуло лошадиным навозом и сеном. Запах был довольно концентрированный, густой из-за закрытого на ночь помещения. Судя по раздававшимся слева, и справа от меня звукам, кони еще были в стойлах и в данный момент завтракали, с аппетитом хрустя овсом и довольно пофыркивая, тихонько ржали, переговаривались между собой.

Я прошла вперед, ориентируясь на еле теплившийся огонек одинокой лучины, втиснутый в щель одного из столбов-подпорок.

Подойдя чуть ближе, я улыбнулась, услышав из правого стойла напевное бормотание старика, похожее на какую-то песню.

Я шагнула еще ближе, и лошадь испуганно всхрапнула.

— Кто здесь? — настороженно спросил конюх.

— Это я, Афанасий. Аврора! — пискнула я и поежилась от неожиданно громко прозвучавшего моего голоса под высокими сводами конюшни.