Многоликий Янус (часть 2)

В сенях неприятно пахло кислой капустой и кошачьей мочой. Подкравшись к двери, я приложила к ней ухо. Разговаривали двое.

— Так что нам теперь с девкой делать? И я так и не понял, почему император не захотел ее при дворе оставить!

— Мне это тоже неведомо, — задумчиво ответил второй голос. — Но совсем-то он от нее не отказался! А значит, деньги за девку мы получим!

— И то хлеб. Так куда нам ее везти?

— В охотничий домик! Это уже совсем рядом, так что скоро мы избавимся от этой обузы.

Какое-то время внутри дома было тихо, лишь слышались беспокойные шаги.

— Чтобы я еще с этим Дорофеем связался! Подсунул нам высокородную! А если ее искать станут?

— Конечно, станут! Только искать будут Дорофея, а не нас!

— Но ведь он может нас выдать! Надо же было так попасть! Всё, на рассвете выезжаем, что-то мне неспокойно.

Заслушавшись, я не заметила, что шаги приблизились к двери, она открылась, а я оказалась нос к носу с одним из своих похитителей.

Глава 19. Янус не сдается.

Вот уже несколько часов я сидела в опостылевшей мне тюрьме на колесах.

Дождь всё также хлестал по крыше экипажа, сопровождаемый громовыми раскатами. Очень хотелось спать, но уснуть не давал холод. Когда меня грубо водворили назад, то просто заперли за мной дверь, а я осталась сидеть в насквозь мокрой одежде. Единственное, что я смогла сделать, это быстро раздеться и выжать платье, снова надев его на себя.

Стуча зубами от холода, я принялась подпрыгивать на месте и делать наклоны и приседания. Через некоторое время мне действительно стало лучше, хотя одежда по-прежнему неприятно холодила тело.

Лишь одно обстоятельство немного грело мне душу и добавляло оптимизма. Когда меня обнаружили в сенях, я, в панике сделав шаг назад, обо что-то споткнулась и растянулась на грязном полу, мое левое бедро обожгло острой болью, словно чем-то укололо. Я сунула под себя руку и, с замиранием сердца, сжала в кулаке большой, грубо выкованный гвоздь. Теперь у меня было хоть какое-то оружие!

Когда меня, подталкивая, вели назад к экипажу, я шла смирно, понурив голову, и боялась, что меня решат обыскать.

Но, видимо, от глупой аристократки не ожидали каких-либо поступков, требующих умственной активности, поэтому гвоздь благополучно остался со мной.

Довольно долгое время я сидела и смотрела в темноту. Мысли лихорадочно метались в моей голове, ища выход из сложившейся ситуации, но, увы, не находили.

Я смутно, словно сквозь подушку, слышала голоса людей и конское ржание.