Ведьма

— И что плохого в том, что кто-то печётся о твоей жизни? — учитывая события последних часов это был очень своевременный вопрос.

— Алечка, — заметив, что я поёжилась, лёгким движением руки она закрыла окно, — вот представь ситуацию, идёшь ты по улице, вдруг на тебя налетает какой-нибудь скейтбордист или роллерист и, оступившись, ты ломаешь каблук и ногу заодно, — я опешила от такой фантазии, — так вот, дорогая моя внучка, Деамиурат сделает так, что ногу сломает скейтбордист, ещё до того как вообще появится на улице.

— Но это же… — с трудом подобрав нужное слово, я продолжила, — бесчеловечно! — но на это заявление она лишь рассмеялась, вот только смех не был таким уж весёлым.

— А кто здесь вообще человек? — заломив бровь, спросила она. — С каждым днём долгой, невероятно долгой жизни в твоём окружении будет всё меньше людей и всё больше таких вот не человеков, — бабушка откинулась в кресле.

— А как же мама и Тим? — я вскинула на неё взгляд, полный надежды.

— Всё, что мы можем — максимально продлить им жизнь, без горестей и болезней, но сделать их бессмертными мы не в силах, — она вновь закурила, достав сигарету дрожащей рукой.

— Это… — только представив как через пятьдесят или шестьдесят лет я лишусь самых близких людей, оставаясь всё такой же молодой, у меня перехватило дыхание.

— Бесчеловечно? — горько усмехнулась она. — Я была уверена, что Ангелина станет одной из нас! — я вздрогнула, когда бабушка грохнула кулаком по столу, подломив одну из ножек. — Я была уверена в этом как в самой себе! Чёрта с два я решилась бы завести ребёнка без этой уверенности, но судьба всё решает за нас!

— Как ты… — глядя на неё, мне не удавалось понять главное, — как ты смирилась с тем, что тебе придётся хоронить свою дочь и внуков?

— Я не должна говорить тебе это, — поделилась бабушка, прикуривая третью сигарету, и как-то некстати мне вспомнилось что иногда, приходя в гости, я чувствовала запах табака, но списывала это на соседа со второго этажа, — но ты единственная, с кем я могу поделиться, — затушив окурок, она подняла на меня взгляд.

— После её двадцатого дня рождения, попросив тётю Машу приглядывать за Ангелиной, я спустилась в Нижний мир и трое суток выпали из моего сознания. Я пыталась забыться и мне это удалось, но лишь на короткое время, ровно до того момента, когда, вернувшись, я увидела зелёные глаза твоей мамы и мне осталось одно — смириться и продолжить жить с этой чёрной дырой в сердце.